nyat: (Владка Мид)
[personal profile] nyat
продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Польские друзья.



Необходимо подчеркнуть, что не все поляки, с которыми мы имели дело, были вероломными шантажистами или расчетливыми торгашами. Да, большинство неевреев действительно требовали денег за любую услугу. Но были и люди с добрым сердцем, сочувствовавшие нашим бедам. Некоторые рисковали жизнью, спасая евреев. Без помощи этой горстки друзей-поляков еврейскому подполью на «арийской стороне» мало что удалось бы. В решающие моменты и в самое опасное время они помогали нам выполнять наши задания.

Ванда Вноровска была одним из первых неевреев, с которыми я познакомилась, покинув гетто. Сорокалетняя вдова польского офицера, она принадлежала к так называемому «высшему» обществу. Она владела ателье, в котором я нашла работу почти сразу же после того, как перебралась на «арийскую сторону». Мне не только были гарантированы работа и теплое жилье в зимние холода, но и очень важный фасад для подпольной работы.

Когда мне пришлось бросить работу швеей, чтобы посвятить всё моё время подполью, Ванда с радостью взяла вместо меня моих подруг, которым только что удалось бежать из гетто. Она тепло приняла их и всем платила относительно хорошее жалование. Ванда подружилась с новыми работницами, интересовалась их трудностями, и помогала не только советами, но и через свои связи с другими поляками. Постепенно она стала нашим доверенным другом.

Вскоре ее дом на Вспольна 39 стал тайным местом встреч евреев, особенно евреев из Пётркува, выдававших себя за поляков. Великодушная и добрая женщина широко распахнула своё сердце и двери своего дома для всех отчаявшихся евреев, просивших ее помощи и совета. Любой вопрос, будь то жильё, документы или что-то другое – Ванда обычно знала, к кому обратиться, чтобы его решить. Она отводила меня в сторону – поговорить о «ее» несчастных евреях, настаивая на том, чтобы как-нибудь выделить дополнительную помощь «ее» людям.

Я передавала ей значительные суммы из подпольных фондов, а она в свою очередь распределяла деньги согласно нашим указаниям. Для себя она никогда ничего не просила и обиделась, когда я предложила ей денег, чтобы облегчить ее собственные стесненные обстоятельства.

«Ваше положение хуже моего, » - сказала она с достоинством отвергнув мое предложение.


Еще одной отзывчивой польской женщиной, с огромным риском помогавшей евреям, прятавшимся от нацистов, была Юлиана Лариш, до войны работавшая на семью Цильбербергов в Праге (*** в предместье Прага ***). Когда началось «Переселение», добрая Юлиана, в ответ на просьбы ее друзей-евреев принялась осторожно переправлять их из гетто. С ее помощью бежали двадцать один человек. Кого-то она прятала у себя дома на Брестской 7; восемь жили у подруги на Тагрова 38. Трехлетнюю Изю Блохович отправили в дружественную польскую семью в Радзымин, а одна женщина с арийской внешностью поселена еще куда-то.

Юлиана была зажиточным поставщиком мяса, и большая часть дохода шла на еду, одежду и книги евреям на нелегальном положении. Эта великолепная женщина постоянно была занята делами евреев, бегая из одного укрытия в другое, стараясь облегчить как только можно тяготы жизни несчастных. Она помогала им соблюдать еврейские праздники и даже печь к Песаху мацу.

Чтобы отвлечь внимание соседей от огромных корзин с едой, которые она носила спрятанным ею евреям, Юлиана приглашала перекусить к себе домой своих польских и немецких клиентов. Через тонкие стенки перегородок евреи слушали их разговоры и частые антисемитские замечания.

Несколько месяцев всё шло как по маслу. Но одним прекрасным утром в дверь Юлианы постучались немецкие полицейские. Евреи вовремя спрятались и полиция не нашла ничего подозрительного. Юлиана спокойно ответила на все вопросы, но полицейские настаивали на своем; они потребовали, чтобы она отвела их к подруге на улице Тагрова. Под каким-то предлогом Юлиане удалось улизнуть на минуту и позвонить подруге. И так, когда немцы явились на Тагрова, дома никого не было. Позже Юлиана узнала, что ее собственные работники проследили за ней, когда она ходила в тайники, и донесли на нее в Гестапо. И всё равно, Юлиана продолжала своё дело милосердия до самого конца войны, пряча еврейских беженцев у себя, пока не находила им лучшие укрытия.

Я обходила укрытия Юлианы, снабжая евреев фальшивыми документами. Из этой гуппы евреев (*** из двадцати одного человека, которым Юлиана помогла бежать из гетто ***) выжили семнадцать: трое Блоховичей, трое Цифферманов, четверо Цильбербергов, четверо Миджирецких и трое Гольдштейнов.


Еще одним другом был Перо, мужчина средних лет, служащий гостинцы на Маршалковской. Он стал нашим союзником через еврейку по имени Мала Пётрковская и ее тринадцатилетнюю дочь Бронку. Вынужденая среди бела дня покинуть своё укытие, госпожа Пётрковская, дама с еврейской внешностью, бродила в поисках где-бы переночевать. И вскоре банда хулиганов опознала в несчастной женщине еврейку. Они пытались вырвать у нее сумочку, преследовали ее и кричали «Жидовка! Жидовка!». Госпожа Пётрковская вбежала прямиков в объятия польского полицейского, который и сдал ее с дочерью немецким властям. У Малы были фальшивые арийские документы на нее и на Бронку, и она решила продолжать обман, хотя особенно не надеялась на успех. На допросе о своем происхождении и знании христианских молитв, дочь ответила правильно, а мать замешкалась. Обеих оставили на ночь в тюрьме. Сказали, что если не найдется поляка, который поручился бы, что знал их еще до войны, и что они действительно добрые христиане, то их казнят.

Перо был единственным из их польских знакомых, который мог бы дать за них такие показания. Был вечер. У Перо дома не было телефона, так что им оставалось лишь молиться, что его еще можно застать в гостинице, где он работал. Но станет ли он рисковать ради них жизнью и давать ложные показания? Так или иначе, но он был их единственной надеждой.

Перо явился наутро в Гестапо, поклялся, что знал Пётрковских задолго до войны, и что они и впрямь добрые христиане. Когда немцы предупредили его, что за ложные показание ему грозит смерть, он заверил их, что никогда в жизни не стал бы так рисковать, и повторил еще раз, что Пётрковские добрые христиане. Убедившись, наконец, в своей ошибке, немцы отпустили Малу с дочерью и извинились перед ними за причиненные неудобства. И если кто-нибудь еще станет приставать к фрау Пётрковская, ей надо лишь сообщить об этом в Гестапо, и ее тут же отпустят!

Хотя его дом был под наблюдением, Перо разрешил Пётрковским остаться у него. Позже мы уговорили его приютить еще несколько евреев. Все, кто нашел убежище у Перо, выжили. Сам же он погиб, сражаясь во время Варшавского восстания в 1944-м году.


Другой самоотверженной подпольщицей была Хелена Цыборовская с Крохмальной 36. Эта маленькая смуглая женщина, у которой на руках были свои дети, забывала о собственном хозяйстве, заботясь о евреях. Несмотря на то, что в ее доме прошел обыск, когда информаторы донесли на нее властям, она всё равно иногда прятала у себя евреев, которым было некуда идти, или уговаривала своих друзей поляков дать приют евреям, зачастую преодолевая сопротивление обманом и лестью. Всякий раз она радостно торопилась на наши секретные встречи, чтобы рассказать о своей последней удаче.

Она жила в нищете, но все деньги, которые мы давали ей за услуги, она немедленно тратила на подопечных евреев или на поиски им квартир. Она продала свои украшения и все деньги отдала нуждавшимся евреям. Множество евреев обязаны жизнью этой маленькой деятельной женщине, чья доброта и сострадание были чисты и бескорыстны.

К сожалению таких как она было мало. Будь среди поляков больше таких людей, с серцем и совестью как у нее, спаслось бы намного больше евреев.



(***
Я не нашла фотографий ни Ванды, ни Юлианы, ни Перо. Вот единственная фотография Хелены Цыборовской:



***)

продолжение следует.

November 2013

S M T W T F S
      1 2
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 03:44 am
Powered by Dreamwidth Studios