nyat: (Владка Мид)
[personal profile] nyat
продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Евреи в укрытиях.


Хуже всего приходилось людям с типично еврейской внешностью, вынужденным из-за этого скрываться в укрытиях. Они находились полностью во власти своих домохозяев-поляков, которым платили непомерно высокую арендную плату. В темных тесных каморках, не имея возможности выйти и хоть что-то сделать самостоятельно, они сидели взаперти день за днем в вечном страхе и волнении, снедаемые тоской. Они боялись пожаловаться или проявить малейшее недовольство, лишь бы хозяин не выставил их на улицу. Это означало бы смертный приговор.

Не в каждое такое укрытия мы могли приходить. Некоторые хозяева запрещали вход любым незнакомцам, включая наших связных, никого не пуская в жилища «своих» евреев. Уговорить такого поляка нас впустить занимало много времени и усилий. Но для евреев в укрытиях наши посещения были лучами надежды. Увидев нашего связного эти усталые, бледные, измученные лица оживлялись; в глазах появлялся блеск, и слезы облегчения бежали по впалым щекам. Мир еще не забыл их! Вера и надежда возвращались к ним, пока они расспрашивали о семье, друзьях и внешнем мире. Некоторые жили и дышали нашими визитами. Связной был одним из немногих, кому они доверяли, одним из немногих, кого они не боялись.

Если связной опаздывал или не являлся вообще, их страх переходил все границы. Что могло случиться? Дурным предчувствиям не было конца. Неужели кого-то, возможно, их самих, предали? Жизнь в укрытии часто превращала еврея в комок нервов и страхов, из человека в загнанного зверя.

Госпожа Мермельштейн с сыном Стефаном и Клара Хехтман с шестнадцатилетней дочерью Гуткой прятались в укрытии на Радзыминской 53 с нееврейской семьей. Хозяин квартиры занимал одну маленькую комнату и кухню в старом деревянном доме. Евреи жили в комнатке поменьше. Дверь к ним была всегда заперта. Особенно им было не по себе, когда хозяйка часами развлекала гостей на кухне, и тогда несчастные сидели сжавшись в углу, затаив дыхание прислушиваясь к каждому шороху. Если хоть один из гостей войдет в их комнату...

Когда закончились их жалкие сбережения, они перешли на одноразовое питание. Домохозяйка пригрозила выгнать их вон. Когда я впервые пришла к ним, они едва стояли на ногах. Хозяйка уже приказала им убираться, и они не знали, куда им идти. За большую сумму денег женщина разрешила им остаться еще ненадолго.

Но их постигло новое несчастье: заболела Клара Хехтман. Сперва у нее началась депрессия; затем повторяющиеся припадки безумия, она кричала на идиш и размахивала руками. Доктора прописали лекарства – бесполезно. Мы пытались успокоить ее транквилизаторами, но ее состояние продолжало ухудшаться. Укрытие превратилось в ад. Ее сотоварищи были в ужасе, что ее крики выдадут их присутствие, и домохозяйка теперь всерьез настаивала на том, чтобы они убирались вон.

Мы не могли найти другого убежища для Клары. Отвезти ее в больницу означало бы разоблачение – и смерть.

И тогда – по просьбе всех обитателей квартиры – хозяйский сын отравил Клару Хехтман. Ее похоронили под глиняным полом комнаты, в которой прятались евреи. Но остальные были не в состоянии там оставаться. Ее дочь Гутка была безутешна, и всех троих, казалось, вскоре охватит то же безумие. В конце концов мы арендовали квартиру на улице Орла 6 и заплатили домохозяйке за то, чтобы она перебралась туда со своими жильцами.

(*** ох, это не единственный такой случай... вынужденного убийства... Вот тут уже однажды пересказывала Яффу Элиах: http://toh-kee-tay.livejournal.com/462165.html ***)

Клара Фальк с десятилетним сыном Адашем прятались у госпожи Рыба, нееврейки, в Мидзешине, летнем курорте недалеко от Варшавы. Ребенком я ездила туда несколько раз в санаторий Медем. Я запомнила это место наполненным смехом и песнями. Но с тех пор как немцы убили в санатории еврейских детей, там царила мертвая тишина. Санаторий стоял заброшенный и опустевший.

Я приблизилась к домику, окруженному ухоженным садом с деревьями и цветами. Какое отличное убежище! Подумала я про себя. Меня встретила старушка-полячка с собакой. Пани Рыба – это была она – приветствоваламеня и объяснила, что мне придется подождать; в соседнем доме грузили картошку, и машина загораживала дверь в укрытие. Между тем я завела разговор со старушкой. Она пожаловалась на то, как мало ей платили жильцы – только 1500 злотых в месяц. Последнее время, говорила она, стало хуже: евреи и столько то едва могли себе позволить заплатить. Они жили на деньги, вырученные за их одежду, которую она для них продавала. И наконец, она попросила меня забрать у нее евреев. Я ответила, что сначала мне надо поговорить с самими евреями.

Она привела меня к деревянному сараю, открыла дверь и попросила меня войти. Малюсенькая комнатка была так загромождена рухлядью и старой мебелью, что я еле поворачивалась. Я изо всех сил всматривалась в полутьму, но никого не видела. Хозяйка указала в угол, заваленный хламом и ветками, из которого протянулась едва видимая рука. И я услышала слабое «доброе утро!». Та же рука принялась раздвигать хлам. Я приоткрыла дверь для света.

Клара и Адаш лежали свернувшись друг возле друга прямо на земляном полу. Придавленные барахлом они почти не могли двинуться. Кожа да кости, изможденные лица, потрескавшиеся губы, распухшие глаза, волосы в колтунах и соломе. Они были больше похожи на призраков, чем на людей.

Они попросили меня закрыть дверь. У них от дневного света болели глаза. Они ели, спали и бодрствовали свернувшись на полу; там не было места, где они могли бы встать на ноги или вытинуться лежа.

Дважды в день хозяйка приносила им объедки. Она не разрешала им выходить на улицу. Они не мылись несколько месяцев. Изредка, когда затекали ноги и руки, Клара решалась ночью выйти на несколько минут. Ее левая рука безжизненно висела и при этом мучительно болела. «Мне кажется, я больше никогда не смогу ходить,» - безжизненно глядя на меня произнесь из-под хлама Адаш.

Глаза его матери наполнились слезами. Сама она выдержит всё, но – сын? Лежа на земляном полу он подхватил серьезную простуду и уже несколько дней температурил. Она не знала, чего больше бояться: того, что их выдаст его кашель, или того, что он умрет от жара.

«Неужели пани Рыба ничем не предложила помочь?» - спросила я.

«Нет. Она побоялась даже предложить ему постель.» - ответила Клара.

Несчастная женщина умоляла меня быть вежливой с хозяйкой, так как та могла выгнать их в любой момент, как однажды уже выгнала, испугавшись ложной тревоги. Тогда Клара с сыном были вынуждены два дня провести рядом в лесу, пока им не удалось уговорить пани Рыбу принять их обратно.

«Пожалуйста,» - Клара схватила дрожащей рукой меня за руку, когда я стала прощаться – «не забывайте о нас!»

Мы нашли для них укрытие в Варшаве и помогали им. Клара Фальк и ее сын пережили войну.



продолжение следует
From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

November 2013

S M T W T F S
      1 2
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 03:25 am
Powered by Dreamwidth Studios