nyat: (Buchenwald survivors kids)
Мне тут сказали недавно, что, мол, одно дело конкретика, и совсем другое – символическое осмысление. Показывая вот эти картинки: Madonna of the Slaughtered Jews и Our Lady of Auschwitz. Ну и что-то мне грустно стало. Не то от самого факта «символического осмысления» в таком ключе, не то от качества результатов осмысления. А может от того, что совсем не Освенцим важен был «осмысляющему», а еще один повод прославить своего Бога, и меня неожиданно это покоробило.

Вот конкретика, которая одновременно символ.

Список жильцов опустевшей квартиры в варшавском гетто, и сколько раз к кому звонить в звонок.

Read more... )

Повязка из прилегающей к Умшлагу больницы «Чисте». На внутренней стороне владелец повязки записал даты депортации родных:
9.9.42 600 – сестра
10.9.42 – родители

Read more... )

всё кликабельно

nyat: (Buchenwald survivors kids)
Мне тут сказали недавно, что, мол, одно дело конкретика, и совсем другое – символическое осмысление. Показывая вот эти картинки: Madonna of the Slaughtered Jews и Our Lady of Auschwitz. Ну и что-то мне грустно стало. Не то от самого факта «символического осмысления» в таком ключе, не то от качества результатов осмысления. А может от того, что совсем не Освенцим важен был «осмысляющему», а еще один повод прославить своего Бога, и меня неожиданно это покоробило.

Вот конкретика, которая одновременно символ.

Список жильцов опустевшей квартиры в варшавском гетто, и сколько раз к кому звонить в звонок.

Read more... )

Повязка из прилегающей к Умшлагу больницы «Чисте». На внутренней стороне владелец повязки записал даты депортации родных:
9.9.42 600 – сестра
10.9.42 – родители

Read more... )

всё кликабельно

nyat: (Buchenwald survivors kids)
Мне тут сказали недавно, что, мол, одно дело конкретика, и совсем другое – символическое осмысление. Показывая вот эти картинки: Madonna of the Slaughtered Jews и Our Lady of Auschwitz. Ну и что-то мне грустно стало. Не то от самого факта «символического осмысления» в таком ключе, не то от качества результатов осмысления. А может от того, что совсем не Освенцим важен был «осмысляющему», а еще один повод прославить своего Бога, и меня неожиданно это покоробило.

Вот конкретика, которая одновременно символ.

Список жильцов опустевшей квартиры в варшавском гетто, и сколько раз к кому звонить в звонок.

Read more... )

Повязка из прилегающей к Умшлагу больницы «Чисте». На внутренней стороне владелец повязки записал даты депортации родных:
9.9.42 600 – сестра
10.9.42 – родители

Read more... )

всё кликабельно

nyat: (Default)
1942 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1942

и наконец тут весь архив "Онег Шаббат" целиком: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/

на этой возвышенной ноте, я считаю, можно было бы и закончить этот уютный журнальчег
nyat: (Default)
1942 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1942

и наконец тут весь архив "Онег Шаббат" целиком: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/

на этой возвышенной ноте, я считаю, можно было бы и закончить этот уютный журнальчег
nyat: (Default)
1942 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1942

и наконец тут весь архив "Онег Шаббат" целиком: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/

на этой возвышенной ноте, я считаю, можно было бы и закончить этот уютный журнальчег
nyat: (Default)
1942 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1942

и наконец тут весь архив "Онег Шаббат" целиком: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/

на этой возвышенной ноте, я считаю, можно было бы и закончить этот уютный журнальчег
nyat: (oneg shabbat archive)
1941 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1941
nyat: (oneg shabbat archive)
1941 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1941
nyat: (oneg shabbat archive)
1941 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1941
nyat: (oneg shabbat archive)
1941 год, вычитанный, одним файлом: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1941
nyat: (oneg shabbat archive)
Кто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940

Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.

nyat: (oneg shabbat archive)
Кто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940

Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.

nyat: (oneg shabbat archive)
Кто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940

Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.

nyat: (oneg shabbat archive)
Кто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940

Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.

nyat: (Default)
вот к этим (идет август 42-го, жителей варшавского гетто повально отправляют в Треблинку):


Закрыли границы гетто, чтобы никто не мог доставить сюда продовольствие, и таким образом уморили евреев голодом --- создали отчаяние, апатию --- довели гетто до того, что за буханку хлеба тысячи добровольно шли на переселение. (***Переселение – эвфемизм, означает отправку в Треблинку. ***) Был день, когда добровольцев отправили назад – не хватило вагонов, чтобы погрузить весь «товар». Потом увеличили количество предлагаемого хлеба до 3-х килограммов, чтобы привлечь больше добровольцев.
[…]
Я не знаю точного числа добровольцев, пришедших на Умшлаг. Но мне кажется, что как минимум двадцать тысяч человек, подгоняемые голодом, страданием, сознанием безнадежности своей ситуации, тех, кто не в силах был продолжать это выносить, тех, кому просто было негде жить, так как их не приписали ни к одной мастерской, и у кого не было иного прибежища, кроме как добровльно отправиться на смерть.


Под катом фотография с Умшлага, которой я раньше не видела. Люди, пришедшие добровольно, уже получившие свои три кило хлеба, ожидают посадки на поезд. Я оставила картинку большой, чтобы можно было разглядеть лица.

Люди в фуражках - еврейская полиция. Им-то, они уверены, ничто не угрожает.


Read more... )


В соответствии с приказом властей от 22-го июля 1942 года, все люди, неработающие в учреждениях или на предприятиях, будут эвакуированы. Эта принудительная эвакуация будет проводится непрерывно.

Еще раз, я призываю подлежащих эвакуации добровольно явиться на Умшлагплац, и я еще на три дня, т.е. на 2-е, 3-е и 4-е августа, продлеваю раздачу 3-х килограммов хлеба и одного килограмма повидла каждому добровольцу. Семьи, явившиеся добровльно, не будут разделены.

--- Обращение Варшавской Еврейской Полиции, 1 августа 1942 года

Источник: «The yellow star: the persecution of the Jews in Europe, 1933-1945» by Gerhard Schoenberner


nyat: (Default)
вот к этим (идет август 42-го, жителей варшавского гетто повально отправляют в Треблинку):


Закрыли границы гетто, чтобы никто не мог доставить сюда продовольствие, и таким образом уморили евреев голодом --- создали отчаяние, апатию --- довели гетто до того, что за буханку хлеба тысячи добровольно шли на переселение. (***Переселение – эвфемизм, означает отправку в Треблинку. ***) Был день, когда добровольцев отправили назад – не хватило вагонов, чтобы погрузить весь «товар». Потом увеличили количество предлагаемого хлеба до 3-х килограммов, чтобы привлечь больше добровольцев.
[…]
Я не знаю точного числа добровольцев, пришедших на Умшлаг. Но мне кажется, что как минимум двадцать тысяч человек, подгоняемые голодом, страданием, сознанием безнадежности своей ситуации, тех, кто не в силах был продолжать это выносить, тех, кому просто было негде жить, так как их не приписали ни к одной мастерской, и у кого не было иного прибежища, кроме как добровльно отправиться на смерть.


Под катом фотография с Умшлага, которой я раньше не видела. Люди, пришедшие добровольно, уже получившие свои три кило хлеба, ожидают посадки на поезд. Я оставила картинку большой, чтобы можно было разглядеть лица.

Люди в фуражках - еврейская полиция. Им-то, они уверены, ничто не угрожает.


Read more... )


В соответствии с приказом властей от 22-го июля 1942 года, все люди, неработающие в учреждениях или на предприятиях, будут эвакуированы. Эта принудительная эвакуация будет проводится непрерывно.

Еще раз, я призываю подлежащих эвакуации добровольно явиться на Умшлагплац, и я еще на три дня, т.е. на 2-е, 3-е и 4-е августа, продлеваю раздачу 3-х килограммов хлеба и одного килограмма повидла каждому добровольцу. Семьи, явившиеся добровльно, не будут разделены.

--- Обращение Варшавской Еврейской Полиции, 1 августа 1942 года

Источник: «The yellow star: the persecution of the Jews in Europe, 1933-1945» by Gerhard Schoenberner


nyat: (Default)
вот к этим (идет август 42-го, жителей варшавского гетто повально отправляют в Треблинку):


Закрыли границы гетто, чтобы никто не мог доставить сюда продовольствие, и таким образом уморили евреев голодом --- создали отчаяние, апатию --- довели гетто до того, что за буханку хлеба тысячи добровольно шли на переселение. (***Переселение – эвфемизм, означает отправку в Треблинку. ***) Был день, когда добровольцев отправили назад – не хватило вагонов, чтобы погрузить весь «товар». Потом увеличили количество предлагаемого хлеба до 3-х килограммов, чтобы привлечь больше добровольцев.
[…]
Я не знаю точного числа добровольцев, пришедших на Умшлаг. Но мне кажется, что как минимум двадцать тысяч человек, подгоняемые голодом, страданием, сознанием безнадежности своей ситуации, тех, кто не в силах был продолжать это выносить, тех, кому просто было негде жить, так как их не приписали ни к одной мастерской, и у кого не было иного прибежища, кроме как добровльно отправиться на смерть.


Под катом фотография с Умшлага, которой я раньше не видела. Люди, пришедшие добровольно, уже получившие свои три кило хлеба, ожидают посадки на поезд. Я оставила картинку большой, чтобы можно было разглядеть лица.

Люди в фуражках - еврейская полиция. Им-то, они уверены, ничто не угрожает.


Read more... )


В соответствии с приказом властей от 22-го июля 1942 года, все люди, неработающие в учреждениях или на предприятиях, будут эвакуированы. Эта принудительная эвакуация будет проводится непрерывно.

Еще раз, я призываю подлежащих эвакуации добровольно явиться на Умшлагплац, и я еще на три дня, т.е. на 2-е, 3-е и 4-е августа, продлеваю раздачу 3-х килограммов хлеба и одного килограмма повидла каждому добровольцу. Семьи, явившиеся добровльно, не будут разделены.

--- Обращение Варшавской Еврейской Полиции, 1 августа 1942 года

Источник: «The yellow star: the persecution of the Jews in Europe, 1933-1945» by Gerhard Schoenberner


nyat: (Default)
вот к этим (идет август 42-го, жителей варшавского гетто повально отправляют в Треблинку):


Закрыли границы гетто, чтобы никто не мог доставить сюда продовольствие, и таким образом уморили евреев голодом --- создали отчаяние, апатию --- довели гетто до того, что за буханку хлеба тысячи добровольно шли на переселение. (***Переселение – эвфемизм, означает отправку в Треблинку. ***) Был день, когда добровольцев отправили назад – не хватило вагонов, чтобы погрузить весь «товар». Потом увеличили количество предлагаемого хлеба до 3-х килограммов, чтобы привлечь больше добровольцев.
[…]
Я не знаю точного числа добровольцев, пришедших на Умшлаг. Но мне кажется, что как минимум двадцать тысяч человек, подгоняемые голодом, страданием, сознанием безнадежности своей ситуации, тех, кто не в силах был продолжать это выносить, тех, кому просто было негде жить, так как их не приписали ни к одной мастерской, и у кого не было иного прибежища, кроме как добровльно отправиться на смерть.


Под катом фотография с Умшлага, которой я раньше не видела. Люди, пришедшие добровольно, уже получившие свои три кило хлеба, ожидают посадки на поезд. Я оставила картинку большой, чтобы можно было разглядеть лица.

Люди в фуражках - еврейская полиция. Им-то, они уверены, ничто не угрожает.


Read more... )


В соответствии с приказом властей от 22-го июля 1942 года, все люди, неработающие в учреждениях или на предприятиях, будут эвакуированы. Эта принудительная эвакуация будет проводится непрерывно.

Еще раз, я призываю подлежащих эвакуации добровольно явиться на Умшлагплац, и я еще на три дня, т.е. на 2-е, 3-е и 4-е августа, продлеваю раздачу 3-х килограммов хлеба и одного килограмма повидла каждому добровольцу. Семьи, явившиеся добровльно, не будут разделены.

--- Обращение Варшавской Еврейской Полиции, 1 августа 1942 года

Источник: «The yellow star: the persecution of the Jews in Europe, 1933-1945» by Gerhard Schoenberner


nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Тайники

Сейчас, в декабре 1942-го, очень популярны тайники. Их делают все. Во всех мастерских и повсюду в гетто, строятся укрытия. Их строительство стало даже отдельной процветающей профессией. Умельцы, квалифицированные рабочие, инженеры и т.д. зарабатывают этим на жизнь. Тайники появились много лет назад. Люди начали прятаться, когда немцы вошли в Варшаву, в октябре 1939-го. Прятались сами, прятали вещи. На улицах Францисканска и Налевки замуровывали подвалы и чердаки, отдельные комнаты, склады товаров – потому что немцы конфисковывали всё подряд, вывозя вещи грузовиками. Даже тогда были подлецы, занимавшиеся тем, что ломали стены этих укрытий. То были профессиональные доносчики, подвизавшиеся на эту работу. Большинство из них были носильщики. Они выявляли склады товаров, которые немцы иначе никогда не обнаружили бы. Подробности вывоза с Францисканской улицы фургонов, полных кожи стоимостью в миллионы, застряли у меня в памяти. Дни напролет большие военные грузовики вывозили этот товар из укрытий.

А затем люди стали прятаться сами. В те времена, в 1939-м, 1940-м и 1941-м, людей хватали на принудительные работы почти каждый день – и мужчины прятались в мастерских, под кроватями, на антресолях, в каморках, в подвалах, в гаражах, и т.п. Некоторые квартиры были устроены так, что можно было отвести комнату, куда бы мужчины прятались – обычно под лавкой, под комодом и т.п. Немцы находили их благодаря сопровождавшим их доносчикам-евреям, указывавшим на тайники. Верующие евреи, носившие бороду и пейсы, тоже прятались – открыто ходить с бородой было опасно, потому что повсюду были агенты гестапо или просто злые немцы, не выносившие вида «нецивилизованного» бородатого еврея. Они сбреют вашу оскорбительную бороду, или просто оторвут ее, прямо с кожей.

Во время блокад, в период переселения, тайники получили новое важное значение. Люди изо всех сил старались построить надежные укрытия, так как они превратились в вопрос жизни и смерти. В них прятались старики, женщины и дети. Мужчины не боялись проходить всякие селекции, потому что у них был шанс получить разрешение на работу и документы об освобождении (***от депортации***). В те дни укрытия стали более усовершенствованными, лучше спрятанными. Моя семья, к примеру, пряталась в огороженной комнате в старом доме на третьем этаже. Она состояла из нескольких ступенек другого дома [?]. Вход был через люк в полу, который жена полицейского, не боявшаяся никаких бокад – полицейские тогда были в безопасности – покрывала ковром и ставила поверх него стол. В другом месте использовали под тайник сыромятню, специально встроенную в подвал. В третьем месте использовали отлично замаскированную нелегальную зерновую мельницу. В бомбоубежищах тоже устраивали тайники. В одном из дворов бомбоубежище было под землей. Входной люк мужчины закрывали досками. Во многих квартирах под тайники выделяли отдельные комнаты, различными способами маскируя вход, например, делали вход через смежную кухню. Чтобы войти, снимали кафель. Вход в изолированную комнату делали через унитаз, через люк в соседней комнате или в комнате сверху, соединявшейся с тайником веревочной лестницей. В некоторых местах вход маскировали куском кафеля, чтобы, если постучать по стене, невозможно было услышать пустоту. Если тайник был в подвале, следовало проследить за тем, чтобы он был очень далеко, в каком-нибудь дальнем углу без окон.

Эти тайники обнаруживались случайно, часто из-за плача ребенка. Я знаю случай на улице Новолипие, где несколько десятков человек прятались в двух замурованных комнатах. В соседней комнате кутили украинцы, участвовавшие в блокаде дома. Они уже собирались уходить, и тут услышали, что плачет ребенок. Они прорубили стену и нашли одну из комнат, в которой прятались двадцать шесть человек. Шестерых застрелили на месте; остальные дали украинцам денег и отправились на Умшлагплац (***!***). Вторую комнату не нашли.

В 90 процентах случаев тайники обнаруживала еврейская полиция. Сначала они выясняли, где находились укрытия, затем давали знать украинцам и немцам. Сотни и тысячи людей на совести этих подлецов.

После селекций – на депортацию или принудительные работы – когда в гетто стало поспокойней, началась новая глава в истории тайников. К этому времени население научилось не верить немцам. Было ясно, что при существующем положении рано или поздно начнется новая акция, направленная против евреев, и в конце концов гетто ликвидируют. Два факта способствуют массовому отказу принять успокоительные заверения немцев за чистую монету: первый, продолжающееся истребление евреев в Треблинке и других лагерях; и второй – то, что 800 евреев были схвачены и отправлены в сторону Люблина. С тех пор о них ничего не было слышно.

Соответственно, люди начали планировать, как сохранить свои жизни в случае опасности. Те, кто побогаче начали перебираться на Ту Сторону. Другие, менее удачливые, планируют укрытия. В течение ноября и декабря шло лихорадочное строительство новых укрытий, полностью отличающихся от тех, которые были построены летом, во время «операции». Во-первых, они должны быть пригодны в холода; во-вторых, они должны быть оборудованы всем необходимым, чтобы люди могли прожить в них три месяца к ряду. По тем соображениям, что если будут ликвидировать всех варшавских евреев, то те, у кого есть укрытия, уйдут в них и будут оставаться в них до тех пор, пока их не спасут. Новые тайники строили либо в подвалах, либо под землей, либо на этаже квартиры. Современные укрытия... оборудованы газом, электричеством, водой и туалетами. Некоторые из них стоят десятки тысяч злотых. В них достаточно продуктов на несколько месяцев (консервы, сахар и т.п.). Из-за опасений, что немцы прекратят водоснабжение, как они сделали в нескольких домах, где живут «дикари», народ запасся дистиллированной водой, хранящейся в бочках в укрытиях. Или роют специальные артезианские колодца. Раумеется, лишь богачи могут позволить себе всю эту роскошь. Я знаю случай, когда за 3000 злотых водопроводчик подсоединил трубы укрытия к трубам водопровода арийской фабрики, чтобы у обитателей укрытия была вода, даже если ее отключат в их доме.

Еврейские мозги, работающие над проблемами такого рода, придумали блестящий план, как застраховаться от отключения воды. Ночью они выберутся из своего укрытия и подожгут соседний дом. Тогда пожарным придется пустить воду, и те, кому об этом известно, наберут новые запасы воды на долгое время.

Еврейские мастера подумали и о том, как сделать так, чтобы избежать нехватки газа и электричества – предположительно об их плане известно только им одним. Идея в том, чтобы воровать газ и электричество у соседнего дома. Естественно, это возможно только в случае, когда газ и электричество отключены в одном доме, а не по всей улице.

Некоторые тайники встроены в квартиры. Берут нишу или угол комнаты и замуровывают так, чтобы не было заметно. Главная беда таких тайников в том, что их постоянно выдают окна. Несколько недель назад специальное полицейское подразделение агентства по учету имущества явилось в Варшаву и воспользовалось таким приёмом: Они подсчитали количество окон на каждом этаже, затем послали столько же полицейских на каждый этаж и велели им высунуть голову в окно. Так легко выяснилось, есть ли в доме потайные комнаты, и где. (* Агенство Werterfassung, подведомственное СС).

Как правило труднее всего замуровывать окна. В одном дворе жители спрятали замурованное подвальное окно, поставив перед ним мусорный бак; в другом месте окно замаскировали ступеньками лестницы.

Как известно, современные жилые дома так спроектированны, что у всех квартир по одной линии одна и та же планировка. Замуровав нишу в одной квартире, не сделать хорошего укрытия, так как очень легко найти такую же нишу в квартире выше или ниже этажом. Выходом из положения было всем жильцам замуровать свои ниши. Жители одного дома дружно замуровали один и тот же угол комнаты, встроили вход через печь в пекарне и проход с этажа на этаж по цепи веревочных лестниц, спускавшихся через дыры в полу. Такое впечатляющее укрытие вмещает до шестидесяти человек.

Важнейшей проблемой любого укрытия является маскировка входа. Каждый день изобретают новые решения, одно ловчее другого. Сложность в том, чтобы сделать так, чтобы когда немецкий сыщик постучит по стене, он не заметил бы пустот. На другой стороне одной замурованной комнаты в раму вклеили кафель, и всю конструкцию отодвигали, если кто-то хотел войти. В другом месте вход был через унитаз, в третьем – через печь пекарни.

Связь с внешним миром – вторая основная проблема. Заранее договариваются с христианином, который заботится о нуждах евреев во дни, когда те прячутся в тайниках. Некоторые мастерские построены таким образом, что они соединены подземными ходами с Той Стороной. Это [конечно] возможно, только когда мастерские граничат с арийской стороной. Вырыть такой туннель – одна из самых трудных задач. Очень много земли надо тайком вырыть и убрать. Это далеко не просто; поэтому землекопы вводят правило, что тайником могут пользоваться лишь те, кто работал над туннелем.

Говорят, что немцы с собаками обыскивают дома, из которых выселили евреев, чтобы вынюхать тех, кто остался в живых и прячется. Пока что не придумали способа сбить собак со следа. Говорят, помогает лизоль. Но существует опасность, что почувствовав запах лизоли, немцы поймут, что в этом доме прячутся евреи.

Кроме заработка для еврейских мастеров, тайники стали источником дохода бандитских шаек, продающих места в них за тысячи злотых. В стоимость входит и еда.

О тайниках уже слишком много говорят – больше разговоров, чем дела. О них знают еврейские агенты гестапо, и, следовательно, неизбежно знают и немцы. Даже в мастерской Холлмана был информатор, который донес о бывшем там большом укрытии. Напрашивается вывод, что раз немцы знают о тайниках, то тайники потеряли свою ценность. И поэтому, считает множество людей, лучше всего строить укрытия на Той Стороне. Найти семью христиан, готовую сдать в наем большую квартиру, замуровать комнату, где могут спрятаться евреи, и, конечно же, дать этой христианской семье хорошее материальное вознаграждение. Но народ боится, что в решающий ужасный момент немцы найдут какой-нибудь ловкий способ свести на нет все наши попытки спастись. Так ли это – только время покажет.



translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0



Конец.




nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Тайники

Сейчас, в декабре 1942-го, очень популярны тайники. Их делают все. Во всех мастерских и повсюду в гетто, строятся укрытия. Их строительство стало даже отдельной процветающей профессией. Умельцы, квалифицированные рабочие, инженеры и т.д. зарабатывают этим на жизнь. Тайники появились много лет назад. Люди начали прятаться, когда немцы вошли в Варшаву, в октябре 1939-го. Прятались сами, прятали вещи. На улицах Францисканска и Налевки замуровывали подвалы и чердаки, отдельные комнаты, склады товаров – потому что немцы конфисковывали всё подряд, вывозя вещи грузовиками. Даже тогда были подлецы, занимавшиеся тем, что ломали стены этих укрытий. То были профессиональные доносчики, подвизавшиеся на эту работу. Большинство из них были носильщики. Они выявляли склады товаров, которые немцы иначе никогда не обнаружили бы. Подробности вывоза с Францисканской улицы фургонов, полных кожи стоимостью в миллионы, застряли у меня в памяти. Дни напролет большие военные грузовики вывозили этот товар из укрытий.

А затем люди стали прятаться сами. В те времена, в 1939-м, 1940-м и 1941-м, людей хватали на принудительные работы почти каждый день – и мужчины прятались в мастерских, под кроватями, на антресолях, в каморках, в подвалах, в гаражах, и т.п. Некоторые квартиры были устроены так, что можно было отвести комнату, куда бы мужчины прятались – обычно под лавкой, под комодом и т.п. Немцы находили их благодаря сопровождавшим их доносчикам-евреям, указывавшим на тайники. Верующие евреи, носившие бороду и пейсы, тоже прятались – открыто ходить с бородой было опасно, потому что повсюду были агенты гестапо или просто злые немцы, не выносившие вида «нецивилизованного» бородатого еврея. Они сбреют вашу оскорбительную бороду, или просто оторвут ее, прямо с кожей.

Во время блокад, в период переселения, тайники получили новое важное значение. Люди изо всех сил старались построить надежные укрытия, так как они превратились в вопрос жизни и смерти. В них прятались старики, женщины и дети. Мужчины не боялись проходить всякие селекции, потому что у них был шанс получить разрешение на работу и документы об освобождении (***от депортации***). В те дни укрытия стали более усовершенствованными, лучше спрятанными. Моя семья, к примеру, пряталась в огороженной комнате в старом доме на третьем этаже. Она состояла из нескольких ступенек другого дома [?]. Вход был через люк в полу, который жена полицейского, не боявшаяся никаких бокад – полицейские тогда были в безопасности – покрывала ковром и ставила поверх него стол. В другом месте использовали под тайник сыромятню, специально встроенную в подвал. В третьем месте использовали отлично замаскированную нелегальную зерновую мельницу. В бомбоубежищах тоже устраивали тайники. В одном из дворов бомбоубежище было под землей. Входной люк мужчины закрывали досками. Во многих квартирах под тайники выделяли отдельные комнаты, различными способами маскируя вход, например, делали вход через смежную кухню. Чтобы войти, снимали кафель. Вход в изолированную комнату делали через унитаз, через люк в соседней комнате или в комнате сверху, соединявшейся с тайником веревочной лестницей. В некоторых местах вход маскировали куском кафеля, чтобы, если постучать по стене, невозможно было услышать пустоту. Если тайник был в подвале, следовало проследить за тем, чтобы он был очень далеко, в каком-нибудь дальнем углу без окон.

Эти тайники обнаруживались случайно, часто из-за плача ребенка. Я знаю случай на улице Новолипие, где несколько десятков человек прятались в двух замурованных комнатах. В соседней комнате кутили украинцы, участвовавшие в блокаде дома. Они уже собирались уходить, и тут услышали, что плачет ребенок. Они прорубили стену и нашли одну из комнат, в которой прятались двадцать шесть человек. Шестерых застрелили на месте; остальные дали украинцам денег и отправились на Умшлагплац (***!***). Вторую комнату не нашли.

В 90 процентах случаев тайники обнаруживала еврейская полиция. Сначала они выясняли, где находились укрытия, затем давали знать украинцам и немцам. Сотни и тысячи людей на совести этих подлецов.

После селекций – на депортацию или принудительные работы – когда в гетто стало поспокойней, началась новая глава в истории тайников. К этому времени население научилось не верить немцам. Было ясно, что при существующем положении рано или поздно начнется новая акция, направленная против евреев, и в конце концов гетто ликвидируют. Два факта способствуют массовому отказу принять успокоительные заверения немцев за чистую монету: первый, продолжающееся истребление евреев в Треблинке и других лагерях; и второй – то, что 800 евреев были схвачены и отправлены в сторону Люблина. С тех пор о них ничего не было слышно.

Соответственно, люди начали планировать, как сохранить свои жизни в случае опасности. Те, кто побогаче начали перебираться на Ту Сторону. Другие, менее удачливые, планируют укрытия. В течение ноября и декабря шло лихорадочное строительство новых укрытий, полностью отличающихся от тех, которые были построены летом, во время «операции». Во-первых, они должны быть пригодны в холода; во-вторых, они должны быть оборудованы всем необходимым, чтобы люди могли прожить в них три месяца к ряду. По тем соображениям, что если будут ликвидировать всех варшавских евреев, то те, у кого есть укрытия, уйдут в них и будут оставаться в них до тех пор, пока их не спасут. Новые тайники строили либо в подвалах, либо под землей, либо на этаже квартиры. Современные укрытия... оборудованы газом, электричеством, водой и туалетами. Некоторые из них стоят десятки тысяч злотых. В них достаточно продуктов на несколько месяцев (консервы, сахар и т.п.). Из-за опасений, что немцы прекратят водоснабжение, как они сделали в нескольких домах, где живут «дикари», народ запасся дистиллированной водой, хранящейся в бочках в укрытиях. Или роют специальные артезианские колодца. Раумеется, лишь богачи могут позволить себе всю эту роскошь. Я знаю случай, когда за 3000 злотых водопроводчик подсоединил трубы укрытия к трубам водопровода арийской фабрики, чтобы у обитателей укрытия была вода, даже если ее отключат в их доме.

Еврейские мозги, работающие над проблемами такого рода, придумали блестящий план, как застраховаться от отключения воды. Ночью они выберутся из своего укрытия и подожгут соседний дом. Тогда пожарным придется пустить воду, и те, кому об этом известно, наберут новые запасы воды на долгое время.

Еврейские мастера подумали и о том, как сделать так, чтобы избежать нехватки газа и электричества – предположительно об их плане известно только им одним. Идея в том, чтобы воровать газ и электричество у соседнего дома. Естественно, это возможно только в случае, когда газ и электричество отключены в одном доме, а не по всей улице.

Некоторые тайники встроены в квартиры. Берут нишу или угол комнаты и замуровывают так, чтобы не было заметно. Главная беда таких тайников в том, что их постоянно выдают окна. Несколько недель назад специальное полицейское подразделение агентства по учету имущества явилось в Варшаву и воспользовалось таким приёмом: Они подсчитали количество окон на каждом этаже, затем послали столько же полицейских на каждый этаж и велели им высунуть голову в окно. Так легко выяснилось, есть ли в доме потайные комнаты, и где. (* Агенство Werterfassung, подведомственное СС).

Как правило труднее всего замуровывать окна. В одном дворе жители спрятали замурованное подвальное окно, поставив перед ним мусорный бак; в другом месте окно замаскировали ступеньками лестницы.

Как известно, современные жилые дома так спроектированны, что у всех квартир по одной линии одна и та же планировка. Замуровав нишу в одной квартире, не сделать хорошего укрытия, так как очень легко найти такую же нишу в квартире выше или ниже этажом. Выходом из положения было всем жильцам замуровать свои ниши. Жители одного дома дружно замуровали один и тот же угол комнаты, встроили вход через печь в пекарне и проход с этажа на этаж по цепи веревочных лестниц, спускавшихся через дыры в полу. Такое впечатляющее укрытие вмещает до шестидесяти человек.

Важнейшей проблемой любого укрытия является маскировка входа. Каждый день изобретают новые решения, одно ловчее другого. Сложность в том, чтобы сделать так, чтобы когда немецкий сыщик постучит по стене, он не заметил бы пустот. На другой стороне одной замурованной комнаты в раму вклеили кафель, и всю конструкцию отодвигали, если кто-то хотел войти. В другом месте вход был через унитаз, в третьем – через печь пекарни.

Связь с внешним миром – вторая основная проблема. Заранее договариваются с христианином, который заботится о нуждах евреев во дни, когда те прячутся в тайниках. Некоторые мастерские построены таким образом, что они соединены подземными ходами с Той Стороной. Это [конечно] возможно, только когда мастерские граничат с арийской стороной. Вырыть такой туннель – одна из самых трудных задач. Очень много земли надо тайком вырыть и убрать. Это далеко не просто; поэтому землекопы вводят правило, что тайником могут пользоваться лишь те, кто работал над туннелем.

Говорят, что немцы с собаками обыскивают дома, из которых выселили евреев, чтобы вынюхать тех, кто остался в живых и прячется. Пока что не придумали способа сбить собак со следа. Говорят, помогает лизоль. Но существует опасность, что почувствовав запах лизоли, немцы поймут, что в этом доме прячутся евреи.

Кроме заработка для еврейских мастеров, тайники стали источником дохода бандитских шаек, продающих места в них за тысячи злотых. В стоимость входит и еда.

О тайниках уже слишком много говорят – больше разговоров, чем дела. О них знают еврейские агенты гестапо, и, следовательно, неизбежно знают и немцы. Даже в мастерской Холлмана был информатор, который донес о бывшем там большом укрытии. Напрашивается вывод, что раз немцы знают о тайниках, то тайники потеряли свою ценность. И поэтому, считает множество людей, лучше всего строить укрытия на Той Стороне. Найти семью христиан, готовую сдать в наем большую квартиру, замуровать комнату, где могут спрятаться евреи, и, конечно же, дать этой христианской семье хорошее материальное вознаграждение. Но народ боится, что в решающий ужасный момент немцы найдут какой-нибудь ловкий способ свести на нет все наши попытки спастись. Так ли это – только время покажет.



translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0



Конец.




nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Тайники

Сейчас, в декабре 1942-го, очень популярны тайники. Их делают все. Во всех мастерских и повсюду в гетто, строятся укрытия. Их строительство стало даже отдельной процветающей профессией. Умельцы, квалифицированные рабочие, инженеры и т.д. зарабатывают этим на жизнь. Тайники появились много лет назад. Люди начали прятаться, когда немцы вошли в Варшаву, в октябре 1939-го. Прятались сами, прятали вещи. На улицах Францисканска и Налевки замуровывали подвалы и чердаки, отдельные комнаты, склады товаров – потому что немцы конфисковывали всё подряд, вывозя вещи грузовиками. Даже тогда были подлецы, занимавшиеся тем, что ломали стены этих укрытий. То были профессиональные доносчики, подвизавшиеся на эту работу. Большинство из них были носильщики. Они выявляли склады товаров, которые немцы иначе никогда не обнаружили бы. Подробности вывоза с Францисканской улицы фургонов, полных кожи стоимостью в миллионы, застряли у меня в памяти. Дни напролет большие военные грузовики вывозили этот товар из укрытий.

А затем люди стали прятаться сами. В те времена, в 1939-м, 1940-м и 1941-м, людей хватали на принудительные работы почти каждый день – и мужчины прятались в мастерских, под кроватями, на антресолях, в каморках, в подвалах, в гаражах, и т.п. Некоторые квартиры были устроены так, что можно было отвести комнату, куда бы мужчины прятались – обычно под лавкой, под комодом и т.п. Немцы находили их благодаря сопровождавшим их доносчикам-евреям, указывавшим на тайники. Верующие евреи, носившие бороду и пейсы, тоже прятались – открыто ходить с бородой было опасно, потому что повсюду были агенты гестапо или просто злые немцы, не выносившие вида «нецивилизованного» бородатого еврея. Они сбреют вашу оскорбительную бороду, или просто оторвут ее, прямо с кожей.

Во время блокад, в период переселения, тайники получили новое важное значение. Люди изо всех сил старались построить надежные укрытия, так как они превратились в вопрос жизни и смерти. В них прятались старики, женщины и дети. Мужчины не боялись проходить всякие селекции, потому что у них был шанс получить разрешение на работу и документы об освобождении (***от депортации***). В те дни укрытия стали более усовершенствованными, лучше спрятанными. Моя семья, к примеру, пряталась в огороженной комнате в старом доме на третьем этаже. Она состояла из нескольких ступенек другого дома [?]. Вход был через люк в полу, который жена полицейского, не боявшаяся никаких бокад – полицейские тогда были в безопасности – покрывала ковром и ставила поверх него стол. В другом месте использовали под тайник сыромятню, специально встроенную в подвал. В третьем месте использовали отлично замаскированную нелегальную зерновую мельницу. В бомбоубежищах тоже устраивали тайники. В одном из дворов бомбоубежище было под землей. Входной люк мужчины закрывали досками. Во многих квартирах под тайники выделяли отдельные комнаты, различными способами маскируя вход, например, делали вход через смежную кухню. Чтобы войти, снимали кафель. Вход в изолированную комнату делали через унитаз, через люк в соседней комнате или в комнате сверху, соединявшейся с тайником веревочной лестницей. В некоторых местах вход маскировали куском кафеля, чтобы, если постучать по стене, невозможно было услышать пустоту. Если тайник был в подвале, следовало проследить за тем, чтобы он был очень далеко, в каком-нибудь дальнем углу без окон.

Эти тайники обнаруживались случайно, часто из-за плача ребенка. Я знаю случай на улице Новолипие, где несколько десятков человек прятались в двух замурованных комнатах. В соседней комнате кутили украинцы, участвовавшие в блокаде дома. Они уже собирались уходить, и тут услышали, что плачет ребенок. Они прорубили стену и нашли одну из комнат, в которой прятались двадцать шесть человек. Шестерых застрелили на месте; остальные дали украинцам денег и отправились на Умшлагплац (***!***). Вторую комнату не нашли.

В 90 процентах случаев тайники обнаруживала еврейская полиция. Сначала они выясняли, где находились укрытия, затем давали знать украинцам и немцам. Сотни и тысячи людей на совести этих подлецов.

После селекций – на депортацию или принудительные работы – когда в гетто стало поспокойней, началась новая глава в истории тайников. К этому времени население научилось не верить немцам. Было ясно, что при существующем положении рано или поздно начнется новая акция, направленная против евреев, и в конце концов гетто ликвидируют. Два факта способствуют массовому отказу принять успокоительные заверения немцев за чистую монету: первый, продолжающееся истребление евреев в Треблинке и других лагерях; и второй – то, что 800 евреев были схвачены и отправлены в сторону Люблина. С тех пор о них ничего не было слышно.

Соответственно, люди начали планировать, как сохранить свои жизни в случае опасности. Те, кто побогаче начали перебираться на Ту Сторону. Другие, менее удачливые, планируют укрытия. В течение ноября и декабря шло лихорадочное строительство новых укрытий, полностью отличающихся от тех, которые были построены летом, во время «операции». Во-первых, они должны быть пригодны в холода; во-вторых, они должны быть оборудованы всем необходимым, чтобы люди могли прожить в них три месяца к ряду. По тем соображениям, что если будут ликвидировать всех варшавских евреев, то те, у кого есть укрытия, уйдут в них и будут оставаться в них до тех пор, пока их не спасут. Новые тайники строили либо в подвалах, либо под землей, либо на этаже квартиры. Современные укрытия... оборудованы газом, электричеством, водой и туалетами. Некоторые из них стоят десятки тысяч злотых. В них достаточно продуктов на несколько месяцев (консервы, сахар и т.п.). Из-за опасений, что немцы прекратят водоснабжение, как они сделали в нескольких домах, где живут «дикари», народ запасся дистиллированной водой, хранящейся в бочках в укрытиях. Или роют специальные артезианские колодца. Раумеется, лишь богачи могут позволить себе всю эту роскошь. Я знаю случай, когда за 3000 злотых водопроводчик подсоединил трубы укрытия к трубам водопровода арийской фабрики, чтобы у обитателей укрытия была вода, даже если ее отключат в их доме.

Еврейские мозги, работающие над проблемами такого рода, придумали блестящий план, как застраховаться от отключения воды. Ночью они выберутся из своего укрытия и подожгут соседний дом. Тогда пожарным придется пустить воду, и те, кому об этом известно, наберут новые запасы воды на долгое время.

Еврейские мастера подумали и о том, как сделать так, чтобы избежать нехватки газа и электричества – предположительно об их плане известно только им одним. Идея в том, чтобы воровать газ и электричество у соседнего дома. Естественно, это возможно только в случае, когда газ и электричество отключены в одном доме, а не по всей улице.

Некоторые тайники встроены в квартиры. Берут нишу или угол комнаты и замуровывают так, чтобы не было заметно. Главная беда таких тайников в том, что их постоянно выдают окна. Несколько недель назад специальное полицейское подразделение агентства по учету имущества явилось в Варшаву и воспользовалось таким приёмом: Они подсчитали количество окон на каждом этаже, затем послали столько же полицейских на каждый этаж и велели им высунуть голову в окно. Так легко выяснилось, есть ли в доме потайные комнаты, и где. (* Агенство Werterfassung, подведомственное СС).

Как правило труднее всего замуровывать окна. В одном дворе жители спрятали замурованное подвальное окно, поставив перед ним мусорный бак; в другом месте окно замаскировали ступеньками лестницы.

Как известно, современные жилые дома так спроектированны, что у всех квартир по одной линии одна и та же планировка. Замуровав нишу в одной квартире, не сделать хорошего укрытия, так как очень легко найти такую же нишу в квартире выше или ниже этажом. Выходом из положения было всем жильцам замуровать свои ниши. Жители одного дома дружно замуровали один и тот же угол комнаты, встроили вход через печь в пекарне и проход с этажа на этаж по цепи веревочных лестниц, спускавшихся через дыры в полу. Такое впечатляющее укрытие вмещает до шестидесяти человек.

Важнейшей проблемой любого укрытия является маскировка входа. Каждый день изобретают новые решения, одно ловчее другого. Сложность в том, чтобы сделать так, чтобы когда немецкий сыщик постучит по стене, он не заметил бы пустот. На другой стороне одной замурованной комнаты в раму вклеили кафель, и всю конструкцию отодвигали, если кто-то хотел войти. В другом месте вход был через унитаз, в третьем – через печь пекарни.

Связь с внешним миром – вторая основная проблема. Заранее договариваются с христианином, который заботится о нуждах евреев во дни, когда те прячутся в тайниках. Некоторые мастерские построены таким образом, что они соединены подземными ходами с Той Стороной. Это [конечно] возможно, только когда мастерские граничат с арийской стороной. Вырыть такой туннель – одна из самых трудных задач. Очень много земли надо тайком вырыть и убрать. Это далеко не просто; поэтому землекопы вводят правило, что тайником могут пользоваться лишь те, кто работал над туннелем.

Говорят, что немцы с собаками обыскивают дома, из которых выселили евреев, чтобы вынюхать тех, кто остался в живых и прячется. Пока что не придумали способа сбить собак со следа. Говорят, помогает лизоль. Но существует опасность, что почувствовав запах лизоли, немцы поймут, что в этом доме прячутся евреи.

Кроме заработка для еврейских мастеров, тайники стали источником дохода бандитских шаек, продающих места в них за тысячи злотых. В стоимость входит и еда.

О тайниках уже слишком много говорят – больше разговоров, чем дела. О них знают еврейские агенты гестапо, и, следовательно, неизбежно знают и немцы. Даже в мастерской Холлмана был информатор, который донес о бывшем там большом укрытии. Напрашивается вывод, что раз немцы знают о тайниках, то тайники потеряли свою ценность. И поэтому, считает множество людей, лучше всего строить укрытия на Той Стороне. Найти семью христиан, готовую сдать в наем большую квартиру, замуровать комнату, где могут спрятаться евреи, и, конечно же, дать этой христианской семье хорошее материальное вознаграждение. Но народ боится, что в решающий ужасный момент немцы найдут какой-нибудь ловкий способ свести на нет все наши попытки спастись. Так ли это – только время покажет.



translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0



Конец.




nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Тайники

Сейчас, в декабре 1942-го, очень популярны тайники. Их делают все. Во всех мастерских и повсюду в гетто, строятся укрытия. Их строительство стало даже отдельной процветающей профессией. Умельцы, квалифицированные рабочие, инженеры и т.д. зарабатывают этим на жизнь. Тайники появились много лет назад. Люди начали прятаться, когда немцы вошли в Варшаву, в октябре 1939-го. Прятались сами, прятали вещи. На улицах Францисканска и Налевки замуровывали подвалы и чердаки, отдельные комнаты, склады товаров – потому что немцы конфисковывали всё подряд, вывозя вещи грузовиками. Даже тогда были подлецы, занимавшиеся тем, что ломали стены этих укрытий. То были профессиональные доносчики, подвизавшиеся на эту работу. Большинство из них были носильщики. Они выявляли склады товаров, которые немцы иначе никогда не обнаружили бы. Подробности вывоза с Францисканской улицы фургонов, полных кожи стоимостью в миллионы, застряли у меня в памяти. Дни напролет большие военные грузовики вывозили этот товар из укрытий.

А затем люди стали прятаться сами. В те времена, в 1939-м, 1940-м и 1941-м, людей хватали на принудительные работы почти каждый день – и мужчины прятались в мастерских, под кроватями, на антресолях, в каморках, в подвалах, в гаражах, и т.п. Некоторые квартиры были устроены так, что можно было отвести комнату, куда бы мужчины прятались – обычно под лавкой, под комодом и т.п. Немцы находили их благодаря сопровождавшим их доносчикам-евреям, указывавшим на тайники. Верующие евреи, носившие бороду и пейсы, тоже прятались – открыто ходить с бородой было опасно, потому что повсюду были агенты гестапо или просто злые немцы, не выносившие вида «нецивилизованного» бородатого еврея. Они сбреют вашу оскорбительную бороду, или просто оторвут ее, прямо с кожей.

Во время блокад, в период переселения, тайники получили новое важное значение. Люди изо всех сил старались построить надежные укрытия, так как они превратились в вопрос жизни и смерти. В них прятались старики, женщины и дети. Мужчины не боялись проходить всякие селекции, потому что у них был шанс получить разрешение на работу и документы об освобождении (***от депортации***). В те дни укрытия стали более усовершенствованными, лучше спрятанными. Моя семья, к примеру, пряталась в огороженной комнате в старом доме на третьем этаже. Она состояла из нескольких ступенек другого дома [?]. Вход был через люк в полу, который жена полицейского, не боявшаяся никаких бокад – полицейские тогда были в безопасности – покрывала ковром и ставила поверх него стол. В другом месте использовали под тайник сыромятню, специально встроенную в подвал. В третьем месте использовали отлично замаскированную нелегальную зерновую мельницу. В бомбоубежищах тоже устраивали тайники. В одном из дворов бомбоубежище было под землей. Входной люк мужчины закрывали досками. Во многих квартирах под тайники выделяли отдельные комнаты, различными способами маскируя вход, например, делали вход через смежную кухню. Чтобы войти, снимали кафель. Вход в изолированную комнату делали через унитаз, через люк в соседней комнате или в комнате сверху, соединявшейся с тайником веревочной лестницей. В некоторых местах вход маскировали куском кафеля, чтобы, если постучать по стене, невозможно было услышать пустоту. Если тайник был в подвале, следовало проследить за тем, чтобы он был очень далеко, в каком-нибудь дальнем углу без окон.

Эти тайники обнаруживались случайно, часто из-за плача ребенка. Я знаю случай на улице Новолипие, где несколько десятков человек прятались в двух замурованных комнатах. В соседней комнате кутили украинцы, участвовавшие в блокаде дома. Они уже собирались уходить, и тут услышали, что плачет ребенок. Они прорубили стену и нашли одну из комнат, в которой прятались двадцать шесть человек. Шестерых застрелили на месте; остальные дали украинцам денег и отправились на Умшлагплац (***!***). Вторую комнату не нашли.

В 90 процентах случаев тайники обнаруживала еврейская полиция. Сначала они выясняли, где находились укрытия, затем давали знать украинцам и немцам. Сотни и тысячи людей на совести этих подлецов.

После селекций – на депортацию или принудительные работы – когда в гетто стало поспокойней, началась новая глава в истории тайников. К этому времени население научилось не верить немцам. Было ясно, что при существующем положении рано или поздно начнется новая акция, направленная против евреев, и в конце концов гетто ликвидируют. Два факта способствуют массовому отказу принять успокоительные заверения немцев за чистую монету: первый, продолжающееся истребление евреев в Треблинке и других лагерях; и второй – то, что 800 евреев были схвачены и отправлены в сторону Люблина. С тех пор о них ничего не было слышно.

Соответственно, люди начали планировать, как сохранить свои жизни в случае опасности. Те, кто побогаче начали перебираться на Ту Сторону. Другие, менее удачливые, планируют укрытия. В течение ноября и декабря шло лихорадочное строительство новых укрытий, полностью отличающихся от тех, которые были построены летом, во время «операции». Во-первых, они должны быть пригодны в холода; во-вторых, они должны быть оборудованы всем необходимым, чтобы люди могли прожить в них три месяца к ряду. По тем соображениям, что если будут ликвидировать всех варшавских евреев, то те, у кого есть укрытия, уйдут в них и будут оставаться в них до тех пор, пока их не спасут. Новые тайники строили либо в подвалах, либо под землей, либо на этаже квартиры. Современные укрытия... оборудованы газом, электричеством, водой и туалетами. Некоторые из них стоят десятки тысяч злотых. В них достаточно продуктов на несколько месяцев (консервы, сахар и т.п.). Из-за опасений, что немцы прекратят водоснабжение, как они сделали в нескольких домах, где живут «дикари», народ запасся дистиллированной водой, хранящейся в бочках в укрытиях. Или роют специальные артезианские колодца. Раумеется, лишь богачи могут позволить себе всю эту роскошь. Я знаю случай, когда за 3000 злотых водопроводчик подсоединил трубы укрытия к трубам водопровода арийской фабрики, чтобы у обитателей укрытия была вода, даже если ее отключат в их доме.

Еврейские мозги, работающие над проблемами такого рода, придумали блестящий план, как застраховаться от отключения воды. Ночью они выберутся из своего укрытия и подожгут соседний дом. Тогда пожарным придется пустить воду, и те, кому об этом известно, наберут новые запасы воды на долгое время.

Еврейские мастера подумали и о том, как сделать так, чтобы избежать нехватки газа и электричества – предположительно об их плане известно только им одним. Идея в том, чтобы воровать газ и электричество у соседнего дома. Естественно, это возможно только в случае, когда газ и электричество отключены в одном доме, а не по всей улице.

Некоторые тайники встроены в квартиры. Берут нишу или угол комнаты и замуровывают так, чтобы не было заметно. Главная беда таких тайников в том, что их постоянно выдают окна. Несколько недель назад специальное полицейское подразделение агентства по учету имущества явилось в Варшаву и воспользовалось таким приёмом: Они подсчитали количество окон на каждом этаже, затем послали столько же полицейских на каждый этаж и велели им высунуть голову в окно. Так легко выяснилось, есть ли в доме потайные комнаты, и где. (* Агенство Werterfassung, подведомственное СС).

Как правило труднее всего замуровывать окна. В одном дворе жители спрятали замурованное подвальное окно, поставив перед ним мусорный бак; в другом месте окно замаскировали ступеньками лестницы.

Как известно, современные жилые дома так спроектированны, что у всех квартир по одной линии одна и та же планировка. Замуровав нишу в одной квартире, не сделать хорошего укрытия, так как очень легко найти такую же нишу в квартире выше или ниже этажом. Выходом из положения было всем жильцам замуровать свои ниши. Жители одного дома дружно замуровали один и тот же угол комнаты, встроили вход через печь в пекарне и проход с этажа на этаж по цепи веревочных лестниц, спускавшихся через дыры в полу. Такое впечатляющее укрытие вмещает до шестидесяти человек.

Важнейшей проблемой любого укрытия является маскировка входа. Каждый день изобретают новые решения, одно ловчее другого. Сложность в том, чтобы сделать так, чтобы когда немецкий сыщик постучит по стене, он не заметил бы пустот. На другой стороне одной замурованной комнаты в раму вклеили кафель, и всю конструкцию отодвигали, если кто-то хотел войти. В другом месте вход был через унитаз, в третьем – через печь пекарни.

Связь с внешним миром – вторая основная проблема. Заранее договариваются с христианином, который заботится о нуждах евреев во дни, когда те прячутся в тайниках. Некоторые мастерские построены таким образом, что они соединены подземными ходами с Той Стороной. Это [конечно] возможно, только когда мастерские граничат с арийской стороной. Вырыть такой туннель – одна из самых трудных задач. Очень много земли надо тайком вырыть и убрать. Это далеко не просто; поэтому землекопы вводят правило, что тайником могут пользоваться лишь те, кто работал над туннелем.

Говорят, что немцы с собаками обыскивают дома, из которых выселили евреев, чтобы вынюхать тех, кто остался в живых и прячется. Пока что не придумали способа сбить собак со следа. Говорят, помогает лизоль. Но существует опасность, что почувствовав запах лизоли, немцы поймут, что в этом доме прячутся евреи.

Кроме заработка для еврейских мастеров, тайники стали источником дохода бандитских шаек, продающих места в них за тысячи злотых. В стоимость входит и еда.

О тайниках уже слишком много говорят – больше разговоров, чем дела. О них знают еврейские агенты гестапо, и, следовательно, неизбежно знают и немцы. Даже в мастерской Холлмана был информатор, который донес о бывшем там большом укрытии. Напрашивается вывод, что раз немцы знают о тайниках, то тайники потеряли свою ценность. И поэтому, считает множество людей, лучше всего строить укрытия на Той Стороне. Найти семью христиан, готовую сдать в наем большую квартиру, замуровать комнату, где могут спрятаться евреи, и, конечно же, дать этой христианской семье хорошее материальное вознаграждение. Но народ боится, что в решающий ужасный момент немцы найдут какой-нибудь ловкий способ свести на нет все наши попытки спастись. Так ли это – только время покажет.



translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0



Конец.




nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Священники изъявляют желание спасти еврейских детей


(*** Вот, откуда ноги растут у упомянутого в этом обсуждении «мракобесного объяснения» поведения Корчака: http://one-way.livejournal.com/276040.html?thread=1406280#t1406280. К тому времени, о котором идет речь в этом отрывке, ни Корчака ни его детей давно не было в живых, но понятно, что всё это витало в воздухе и раньше. ***)


14 декабря

В определенных кругах сейчас обсуждается план спасения нескольких сотен еврейских детей, путем размещения их в монастырях в разных частях страны. Три причины побудили людей в рясах сделать это предложение: первая – ловля душ. Католические религиозные лидеры всегда пользовались такими тяжелыми моментами в жизни евреев, как погромы, изгнания и т.д. для обращения в христианство взрослых и детей. В этом, наверное, заключена самая главная причина настоящего предложения, хотя духовенство уверяет нас, что они не будут пытаться обратить в христианство вверенных им еврейских детей.

Существует вторая, экономическая причина. Каждый еврейский ребенок должен будет платить по 600 злотых в месяц и задаток за год. Очень недурной источник дохода для монастырских орденов; поскольку у них свои поля и сады, питание там очень дешево. За тех детей, которые не могут внести такую сумму, будут платить дети богатых, которых обложат двойной ценой.

Третья причина – репутация. До сих пор польские духовные христианские вожди очень мало делали для спасения евреев от массовых убийств и «переселения», выражаясь Их эвфемизмом. В виду всемирного протеста против геноцида польских евреев спасение нескольких сотен еврейских детей может послужить свидетельством того, что польское духовенство не сидело сложа руки в эти тяжелые времена, что они сделали всё возможное, чтобы помочь евреям, особенно детям.

Я присутствовал при обсуждении этого вопроса несколькими евреями-интеллектуалами. Один из них был категорически против этой операции. Он утверждал, что хотя и договорились о том, что в монастыри отправят только детей в возрасте от десяти до четырнадцати лет (как пожелала еврейская сторона переговоров), но дети – хоть они и считаются достаточно взрослыми, чтобы противостоять воздействию – подпадут под влияние священников и рано или поздно обратятся в христианство. Обещание священников потеряет силу; время и обучение возьмут свое. Он настаивал на том, что мы должны последовать примеру наших отцов и принять мученическую смерть во имя Господа. Мы не имеем права давать нашего благословения на обращение наших детей в христианство. Еврейское общество не имеет права заниматься подобным делом. Оставим каждому отдельному человеку право решать и действовать самостоятельно. После того, сказал он в заключение, как уничтожено триста тысяч варшавских евреев, какой смысл спасать несколько сот детей? Пусть они погибнут или выживут вместе со своим народом.

Другие однако возражали: мы должны думать о будущем. Во времена такого массового геноцида, как этот, когда гибнет всё европейское еврейство, бесценна душа каждого еврея, и мы обязаны сделать всё, чтобы ее сохранить. После войны духовенство потеряет влияние. Кто знает, может его уже не будет. И поэтому нечего бояться, что дети подпадут под влияние монастырских орденов. Если пристальнее вглядеться в страницы нашей истории, то окажется, что мученичество во имя Его вовсе не было нормой. Наоборот, марранство было псевдо-христианством. Евреи всегда приспосабливались к самым тяжелым условиям, умели пережить самые трудные времена. Отправив горстку еврейских детей в монастыри, мы спасем тех, кто станет родоночальниками нового поколения евреев. Мы не имеем права отнимать у будущего поколения право на жизнь.

Придерживающиеся этой позиции утверждали, что следут четко различать обращение в христианство и псевдо-христианство. Собственно, священники так и говорят, что дети не будут обращены в христианство, но должны будут вести себя на людях так, будто они христиане. Да, есть некоторая опасность, что если это продлится долго, то некоторые из детей подпадут под влияние духовенства – но есть и другая опасность, еще хуже. Если мы откажемся от этой операции по спасению детей с помощью священников, то скоро не останется никого, и та горстка, которую мы сейчас можем спасти, погибнет тоже. Цифры, говорили некоторые из споривших интеллектуалов, сегодня важнее всего. Любой ценой мы должны спасти как можно больше евреев; поэтому следует согласиться с предложением отправить какое-то количество наших детей в монастыри.

Были и такие, кто говорил, что это надо сделать, но без санкции представителей еврейского общества. Отдельные люди спасались разными способами – пусть операция с монастырями будет предметом личного выбора.


translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0

nyat: (oneg shabbat archive)
Updated: June 24, 2011

Священники изъявляют желание спасти еврейских детей


(*** Вот, откуда ноги растут у упомянутого в этом обсуждении «мракобесного объяснения» поведения Корчака: http://one-way.livejournal.com/276040.html?thread=1406280#t1406280. К тому времени, о котором идет речь в этом отрывке, ни Корчака ни его детей давно не было в живых, но понятно, что всё это витало в воздухе и раньше. ***)


14 декабря

В определенных кругах сейчас обсуждается план спасения нескольких сотен еврейских детей, путем размещения их в монастырях в разных частях страны. Три причины побудили людей в рясах сделать это предложение: первая – ловля душ. Католические религиозные лидеры всегда пользовались такими тяжелыми моментами в жизни евреев, как погромы, изгнания и т.д. для обращения в христианство взрослых и детей. В этом, наверное, заключена самая главная причина настоящего предложения, хотя духовенство уверяет нас, что они не будут пытаться обратить в христианство вверенных им еврейских детей.

Существует вторая, экономическая причина. Каждый еврейский ребенок должен будет платить по 600 злотых в месяц и задаток за год. Очень недурной источник дохода для монастырских орденов; поскольку у них свои поля и сады, питание там очень дешево. За тех детей, которые не могут внести такую сумму, будут платить дети богатых, которых обложат двойной ценой.

Третья причина – репутация. До сих пор польские духовные христианские вожди очень мало делали для спасения евреев от массовых убийств и «переселения», выражаясь Их эвфемизмом. В виду всемирного протеста против геноцида польских евреев спасение нескольких сотен еврейских детей может послужить свидетельством того, что польское духовенство не сидело сложа руки в эти тяжелые времена, что они сделали всё возможное, чтобы помочь евреям, особенно детям.

Я присутствовал при обсуждении этого вопроса несколькими евреями-интеллектуалами. Один из них был категорически против этой операции. Он утверждал, что хотя и договорились о том, что в монастыри отправят только детей в возрасте от десяти до четырнадцати лет (как пожелала еврейская сторона переговоров), но дети – хоть они и считаются достаточно взрослыми, чтобы противостоять воздействию – подпадут под влияние священников и рано или поздно обратятся в христианство. Обещание священников потеряет силу; время и обучение возьмут свое. Он настаивал на том, что мы должны последовать примеру наших отцов и принять мученическую смерть во имя Господа. Мы не имеем права давать нашего благословения на обращение наших детей в христианство. Еврейское общество не имеет права заниматься подобным делом. Оставим каждому отдельному человеку право решать и действовать самостоятельно. После того, сказал он в заключение, как уничтожено триста тысяч варшавских евреев, какой смысл спасать несколько сот детей? Пусть они погибнут или выживут вместе со своим народом.

Другие однако возражали: мы должны думать о будущем. Во времена такого массового геноцида, как этот, когда гибнет всё европейское еврейство, бесценна душа каждого еврея, и мы обязаны сделать всё, чтобы ее сохранить. После войны духовенство потеряет влияние. Кто знает, может его уже не будет. И поэтому нечего бояться, что дети подпадут под влияние монастырских орденов. Если пристальнее вглядеться в страницы нашей истории, то окажется, что мученичество во имя Его вовсе не было нормой. Наоборот, марранство было псевдо-христианством. Евреи всегда приспосабливались к самым тяжелым условиям, умели пережить самые трудные времена. Отправив горстку еврейских детей в монастыри, мы спасем тех, кто станет родоночальниками нового поколения евреев. Мы не имеем права отнимать у будущего поколения право на жизнь.

Придерживающиеся этой позиции утверждали, что следут четко различать обращение в христианство и псевдо-христианство. Собственно, священники так и говорят, что дети не будут обращены в христианство, но должны будут вести себя на людях так, будто они христиане. Да, есть некоторая опасность, что если это продлится долго, то некоторые из детей подпадут под влияние духовенства – но есть и другая опасность, еще хуже. Если мы откажемся от этой операции по спасению детей с помощью священников, то скоро не останется никого, и та горстка, которую мы сейчас можем спасти, погибнет тоже. Цифры, говорили некоторые из споривших интеллектуалов, сегодня важнее всего. Любой ценой мы должны спасти как можно больше евреев; поэтому следует согласиться с предложением отправить какое-то количество наших детей в монастыри.

Были и такие, кто говорил, что это надо сделать, но без санкции представителей еврейского общества. Отдельные люди спасались разными способами – пусть операция с монастырями будет предметом личного выбора.


translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0

November 2013

S M T W T F S
      1 2
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 17th, 2017 05:49 am
Powered by Dreamwidth Studios