nyat: (Default)
Много фотографий россыпью.

1922, Московский театр «Габима», режиссер – Евгений Вахтангов, Лея – Ханна Ровина.

 

Лия (голосом Дибука. Кричит). Я не хочу войти! Я не хочу к равви! Не хочу, чтобы он меня изгонял!

Read more... )
nyat: (Default)
Много фотографий россыпью.

1922, Московский театр «Габима», режиссер – Евгений Вахтангов, Лея – Ханна Ровина.

 

Лия (голосом Дибука. Кричит). Я не хочу войти! Я не хочу к равви! Не хочу, чтобы он меня изгонял!

Read more... )
nyat: (Default)
Много фотографий россыпью.

1922, Московский театр «Габима», режиссер – Евгений Вахтангов, Лея – Ханна Ровина.

 

Лия (голосом Дибука. Кричит). Я не хочу войти! Я не хочу к равви! Не хочу, чтобы он меня изгонял!

Read more... )
nyat: (Default)
Много фотографий россыпью.

1922, Московский театр «Габима», режиссер – Евгений Вахтангов, Лея – Ханна Ровина.

 

Лия (голосом Дибука. Кричит). Я не хочу войти! Я не хочу к равви! Не хочу, чтобы он меня изгонял!

Read more... )
nyat: (Default)
начало здесь: http://one-way.livejournal.com/453422.html

Read more... )

 

Лия (тяжело стонет. Открывает глаза). Кто здесь так тяжело стонет?

Хонон (появляется перед нею в саване). Я!

Лия (глядит на него). Кто ты? Я тебя не узнаю...

Хонон. Тебя отделили от меня непроницаемой оградой, заклятым кругом.

Лия. Твой голос мне так мил, как тихий плач скрипки в ночной тишине. Говори...

Хонон. Я весь истерзан...

Лия. Одежды твои белы и чисты.

Хонон. Земля меня не принимает.

Лия. Твое лицо и руки не покрыты ранами и язвами.

Хонон. Тело мое я убил раньше, чем дьяволы могли его коснуться. Но они терзают мою душу, обжигают ее своими взорами, обливают ядом, пронизывают безнадежным мраком.

Лия. Расскажи мне, кто ты.

Хонон. Я забыл. Я помню только тебя.

Лия. Но ведь ты был слит со мною.

Хонон. С тех пор, как во мне проснулась первая мысль, я ощутил в себе странную печаль и тоску. И в грезах беспокойного сна, и в грезах талмудического напева звучал для меня голос, звавший меня, как глас Господень отрока Самуила-пророка. И сердце мое, преисполненное трепетным восторгом, рвалось ввысь. И я убегал в лес, падал на землю, прижимался к ней и орошал слезами молитвы и восторга. И в тихую полночь я вскакивал с моего ложа, кидался к кивоту, прижимал пылающую голову к Священным Свиткам, бил себя в грудь, плакал и каялся в грехах несодеянных. Я искал пути к Богу - и припал жадными устами к источнику Торы. Но я не нашел покоя - и ушел «справлять изгнание». И бродил я с места на место, пока не пришел в твой город, пока не вошел в дом отца твоего. И я увидал тебя.

 

    Пауза.

 

Лия (с закрытыми глазами). Говори... Когда ты говоришь, я сквозь закрытые веки вижу яркое солнце. Когда ты умолкаешь, вокруг меня становится темно и страшно.

Хонон. Я тебя увидел - и вся душа моя потянулась к тебе с трепетом восторга и молитвы. И я понял, что это я тебя видел в своих грезах и что раньше, чем встретить тебя, все мои ощущения были уже проникнуты тобою. Тебя я чувствовал в лучах солнца, в пении птичек, в дуновении ветерка и в прозябании травки. И каждая мысль моя была молитвой тебе, каждое дыхание – славословием тебе, каждый взгляд очей моих - благодарственной жертвой тебе. И я понял, что знал тебя с первого часа моего рождения - ибо ты моя суженая от Бога.

Лия. Припоминаю: и я тосковала тихой и нежной тоской по ком-то... И моя душа тянулась жадно к какому-то яркому светочу... Припоминаю: и я проливала сладкие слезы и в грезах ночных нежно, как мать, кого-то ласкала... Это был ты?

Хонон. Я...

Лия. Припоминаю: у тебя были мягкие, точно заплаканные волосы. У тебя были длинные ресницы и грустные, тихие глаза... у тебя были нежные руки с тонкими, длинными пальцами. И голос твой был печальный и ласковый... Я дни и ночи думала только о тебе и не ощущала в этом греха - это ты, мой суженый от Бога... (Пауза.) Почему ты ушел от меня?

Хонон. Я ушел убивать плоть, чтобы очистить и возвысить душу, дабы она была достойна воспринять тебя. Я видел, что силами земными я не могу обрести тебя - и пошел искать силы небесные, силы преисподние.

Лия. И ты ушел из мира живых. И солнце мое погасло... и душа моя завяла... И повели меня, невесту-вдову, с веселым пением к венцу с чужим. Затем ты вернулся и пошла я с непокрытой головой к венцу с тобою. И в сердце моем зацвела мертвая жизнь и печальная радость.

Хонон. Теперь отняли у нас и эту печальную радость... Последнюю. (Плачет.)

Лия (нежно). Не плачь, не плачь... Вернись ко мне, мой жених, мой муж. Я буду тебя, мертвого, носить в своей груди. И в ночных снах мы будем убаюкивать наших нерожденных детей. (Плачет.) Я буду им шить рубашечки, буду им петь песенки:

 

Баю, деточки мои,

Не родившись, умерли.

Мать - могила для отца,

Овдовела без венца...

 

                  С улицы доносится музыка, обычный мотив, с каким ведут к венцу.

 
(Встрепенувшись.) Опять идут, чтобы вести меня к венцу с чужим... с чужим... Приди ко мне... Приди.

 

Хонон (рванувшись). Не могу переступить круг! Не могу!

Лия (подымается, протягивает к нему руки). Если ты не можешь прийти ко мне, я иду к тебе. Мой вечный жених... мой муж! (Кидается к нему. Падает мертвой.)

 

                                                        Х о н о н исчезает.

 

Голоса (за сценой). Дружки. Идите вести невесту к венцу.

 

    Входит р а б и Ш л о й м е л е с посохом. За ним м у ж ч и н ы, ж е н щ и н ы.

Раби Шлоймеле (увидав мертвую Лию, останавливается, опускает голову). Опоздали... (Поднимает голову. Громко и торжественно.) Благословен Судия праведный! Борух Даян аэмет!

 

 

 З а н а в е с.

 


nyat: (Default)
начало здесь: http://one-way.livejournal.com/453422.html

Read more... )

 

Лия (тяжело стонет. Открывает глаза). Кто здесь так тяжело стонет?

Хонон (появляется перед нею в саване). Я!

Лия (глядит на него). Кто ты? Я тебя не узнаю...

Хонон. Тебя отделили от меня непроницаемой оградой, заклятым кругом.

Лия. Твой голос мне так мил, как тихий плач скрипки в ночной тишине. Говори...

Хонон. Я весь истерзан...

Лия. Одежды твои белы и чисты.

Хонон. Земля меня не принимает.

Лия. Твое лицо и руки не покрыты ранами и язвами.

Хонон. Тело мое я убил раньше, чем дьяволы могли его коснуться. Но они терзают мою душу, обжигают ее своими взорами, обливают ядом, пронизывают безнадежным мраком.

Лия. Расскажи мне, кто ты.

Хонон. Я забыл. Я помню только тебя.

Лия. Но ведь ты был слит со мною.

Хонон. С тех пор, как во мне проснулась первая мысль, я ощутил в себе странную печаль и тоску. И в грезах беспокойного сна, и в грезах талмудического напева звучал для меня голос, звавший меня, как глас Господень отрока Самуила-пророка. И сердце мое, преисполненное трепетным восторгом, рвалось ввысь. И я убегал в лес, падал на землю, прижимался к ней и орошал слезами молитвы и восторга. И в тихую полночь я вскакивал с моего ложа, кидался к кивоту, прижимал пылающую голову к Священным Свиткам, бил себя в грудь, плакал и каялся в грехах несодеянных. Я искал пути к Богу - и припал жадными устами к источнику Торы. Но я не нашел покоя - и ушел «справлять изгнание». И бродил я с места на место, пока не пришел в твой город, пока не вошел в дом отца твоего. И я увидал тебя.

 

    Пауза.

 

Лия (с закрытыми глазами). Говори... Когда ты говоришь, я сквозь закрытые веки вижу яркое солнце. Когда ты умолкаешь, вокруг меня становится темно и страшно.

Хонон. Я тебя увидел - и вся душа моя потянулась к тебе с трепетом восторга и молитвы. И я понял, что это я тебя видел в своих грезах и что раньше, чем встретить тебя, все мои ощущения были уже проникнуты тобою. Тебя я чувствовал в лучах солнца, в пении птичек, в дуновении ветерка и в прозябании травки. И каждая мысль моя была молитвой тебе, каждое дыхание – славословием тебе, каждый взгляд очей моих - благодарственной жертвой тебе. И я понял, что знал тебя с первого часа моего рождения - ибо ты моя суженая от Бога.

Лия. Припоминаю: и я тосковала тихой и нежной тоской по ком-то... И моя душа тянулась жадно к какому-то яркому светочу... Припоминаю: и я проливала сладкие слезы и в грезах ночных нежно, как мать, кого-то ласкала... Это был ты?

Хонон. Я...

Лия. Припоминаю: у тебя были мягкие, точно заплаканные волосы. У тебя были длинные ресницы и грустные, тихие глаза... у тебя были нежные руки с тонкими, длинными пальцами. И голос твой был печальный и ласковый... Я дни и ночи думала только о тебе и не ощущала в этом греха - это ты, мой суженый от Бога... (Пауза.) Почему ты ушел от меня?

Хонон. Я ушел убивать плоть, чтобы очистить и возвысить душу, дабы она была достойна воспринять тебя. Я видел, что силами земными я не могу обрести тебя - и пошел искать силы небесные, силы преисподние.

Лия. И ты ушел из мира живых. И солнце мое погасло... и душа моя завяла... И повели меня, невесту-вдову, с веселым пением к венцу с чужим. Затем ты вернулся и пошла я с непокрытой головой к венцу с тобою. И в сердце моем зацвела мертвая жизнь и печальная радость.

Хонон. Теперь отняли у нас и эту печальную радость... Последнюю. (Плачет.)

Лия (нежно). Не плачь, не плачь... Вернись ко мне, мой жених, мой муж. Я буду тебя, мертвого, носить в своей груди. И в ночных снах мы будем убаюкивать наших нерожденных детей. (Плачет.) Я буду им шить рубашечки, буду им петь песенки:

 

Баю, деточки мои,

Не родившись, умерли.

Мать - могила для отца,

Овдовела без венца...

 

                  С улицы доносится музыка, обычный мотив, с каким ведут к венцу.

 
(Встрепенувшись.) Опять идут, чтобы вести меня к венцу с чужим... с чужим... Приди ко мне... Приди.

 

Хонон (рванувшись). Не могу переступить круг! Не могу!

Лия (подымается, протягивает к нему руки). Если ты не можешь прийти ко мне, я иду к тебе. Мой вечный жених... мой муж! (Кидается к нему. Падает мертвой.)

 

                                                        Х о н о н исчезает.

 

Голоса (за сценой). Дружки. Идите вести невесту к венцу.

 

    Входит р а б и Ш л о й м е л е с посохом. За ним м у ж ч и н ы, ж е н щ и н ы.

Раби Шлоймеле (увидав мертвую Лию, останавливается, опускает голову). Опоздали... (Поднимает голову. Громко и торжественно.) Благословен Судия праведный! Борух Даян аэмет!

 

 

 З а н а в е с.

 


nyat: (Default)
начало здесь: http://one-way.livejournal.com/453422.html

Read more... )

 

Лия (тяжело стонет. Открывает глаза). Кто здесь так тяжело стонет?

Хонон (появляется перед нею в саване). Я!

Лия (глядит на него). Кто ты? Я тебя не узнаю...

Хонон. Тебя отделили от меня непроницаемой оградой, заклятым кругом.

Лия. Твой голос мне так мил, как тихий плач скрипки в ночной тишине. Говори...

Хонон. Я весь истерзан...

Лия. Одежды твои белы и чисты.

Хонон. Земля меня не принимает.

Лия. Твое лицо и руки не покрыты ранами и язвами.

Хонон. Тело мое я убил раньше, чем дьяволы могли его коснуться. Но они терзают мою душу, обжигают ее своими взорами, обливают ядом, пронизывают безнадежным мраком.

Лия. Расскажи мне, кто ты.

Хонон. Я забыл. Я помню только тебя.

Лия. Но ведь ты был слит со мною.

Хонон. С тех пор, как во мне проснулась первая мысль, я ощутил в себе странную печаль и тоску. И в грезах беспокойного сна, и в грезах талмудического напева звучал для меня голос, звавший меня, как глас Господень отрока Самуила-пророка. И сердце мое, преисполненное трепетным восторгом, рвалось ввысь. И я убегал в лес, падал на землю, прижимался к ней и орошал слезами молитвы и восторга. И в тихую полночь я вскакивал с моего ложа, кидался к кивоту, прижимал пылающую голову к Священным Свиткам, бил себя в грудь, плакал и каялся в грехах несодеянных. Я искал пути к Богу - и припал жадными устами к источнику Торы. Но я не нашел покоя - и ушел «справлять изгнание». И бродил я с места на место, пока не пришел в твой город, пока не вошел в дом отца твоего. И я увидал тебя.

 

    Пауза.

 

Лия (с закрытыми глазами). Говори... Когда ты говоришь, я сквозь закрытые веки вижу яркое солнце. Когда ты умолкаешь, вокруг меня становится темно и страшно.

Хонон. Я тебя увидел - и вся душа моя потянулась к тебе с трепетом восторга и молитвы. И я понял, что это я тебя видел в своих грезах и что раньше, чем встретить тебя, все мои ощущения были уже проникнуты тобою. Тебя я чувствовал в лучах солнца, в пении птичек, в дуновении ветерка и в прозябании травки. И каждая мысль моя была молитвой тебе, каждое дыхание – славословием тебе, каждый взгляд очей моих - благодарственной жертвой тебе. И я понял, что знал тебя с первого часа моего рождения - ибо ты моя суженая от Бога.

Лия. Припоминаю: и я тосковала тихой и нежной тоской по ком-то... И моя душа тянулась жадно к какому-то яркому светочу... Припоминаю: и я проливала сладкие слезы и в грезах ночных нежно, как мать, кого-то ласкала... Это был ты?

Хонон. Я...

Лия. Припоминаю: у тебя были мягкие, точно заплаканные волосы. У тебя были длинные ресницы и грустные, тихие глаза... у тебя были нежные руки с тонкими, длинными пальцами. И голос твой был печальный и ласковый... Я дни и ночи думала только о тебе и не ощущала в этом греха - это ты, мой суженый от Бога... (Пауза.) Почему ты ушел от меня?

Хонон. Я ушел убивать плоть, чтобы очистить и возвысить душу, дабы она была достойна воспринять тебя. Я видел, что силами земными я не могу обрести тебя - и пошел искать силы небесные, силы преисподние.

Лия. И ты ушел из мира живых. И солнце мое погасло... и душа моя завяла... И повели меня, невесту-вдову, с веселым пением к венцу с чужим. Затем ты вернулся и пошла я с непокрытой головой к венцу с тобою. И в сердце моем зацвела мертвая жизнь и печальная радость.

Хонон. Теперь отняли у нас и эту печальную радость... Последнюю. (Плачет.)

Лия (нежно). Не плачь, не плачь... Вернись ко мне, мой жених, мой муж. Я буду тебя, мертвого, носить в своей груди. И в ночных снах мы будем убаюкивать наших нерожденных детей. (Плачет.) Я буду им шить рубашечки, буду им петь песенки:

 

Баю, деточки мои,

Не родившись, умерли.

Мать - могила для отца,

Овдовела без венца...

 

                  С улицы доносится музыка, обычный мотив, с каким ведут к венцу.

 
(Встрепенувшись.) Опять идут, чтобы вести меня к венцу с чужим... с чужим... Приди ко мне... Приди.

 

Хонон (рванувшись). Не могу переступить круг! Не могу!

Лия (подымается, протягивает к нему руки). Если ты не можешь прийти ко мне, я иду к тебе. Мой вечный жених... мой муж! (Кидается к нему. Падает мертвой.)

 

                                                        Х о н о н исчезает.

 

Голоса (за сценой). Дружки. Идите вести невесту к венцу.

 

    Входит р а б и Ш л о й м е л е с посохом. За ним м у ж ч и н ы, ж е н щ и н ы.

Раби Шлоймеле (увидав мертвую Лию, останавливается, опускает голову). Опоздали... (Поднимает голову. Громко и торжественно.) Благословен Судия праведный! Борух Даян аэмет!

 

 

 З а н а в е с.

 


nyat: (Default)
начало здесь: http://one-way.livejournal.com/453422.html

Read more... )

 

Лия (тяжело стонет. Открывает глаза). Кто здесь так тяжело стонет?

Хонон (появляется перед нею в саване). Я!

Лия (глядит на него). Кто ты? Я тебя не узнаю...

Хонон. Тебя отделили от меня непроницаемой оградой, заклятым кругом.

Лия. Твой голос мне так мил, как тихий плач скрипки в ночной тишине. Говори...

Хонон. Я весь истерзан...

Лия. Одежды твои белы и чисты.

Хонон. Земля меня не принимает.

Лия. Твое лицо и руки не покрыты ранами и язвами.

Хонон. Тело мое я убил раньше, чем дьяволы могли его коснуться. Но они терзают мою душу, обжигают ее своими взорами, обливают ядом, пронизывают безнадежным мраком.

Лия. Расскажи мне, кто ты.

Хонон. Я забыл. Я помню только тебя.

Лия. Но ведь ты был слит со мною.

Хонон. С тех пор, как во мне проснулась первая мысль, я ощутил в себе странную печаль и тоску. И в грезах беспокойного сна, и в грезах талмудического напева звучал для меня голос, звавший меня, как глас Господень отрока Самуила-пророка. И сердце мое, преисполненное трепетным восторгом, рвалось ввысь. И я убегал в лес, падал на землю, прижимался к ней и орошал слезами молитвы и восторга. И в тихую полночь я вскакивал с моего ложа, кидался к кивоту, прижимал пылающую голову к Священным Свиткам, бил себя в грудь, плакал и каялся в грехах несодеянных. Я искал пути к Богу - и припал жадными устами к источнику Торы. Но я не нашел покоя - и ушел «справлять изгнание». И бродил я с места на место, пока не пришел в твой город, пока не вошел в дом отца твоего. И я увидал тебя.

 

    Пауза.

 

Лия (с закрытыми глазами). Говори... Когда ты говоришь, я сквозь закрытые веки вижу яркое солнце. Когда ты умолкаешь, вокруг меня становится темно и страшно.

Хонон. Я тебя увидел - и вся душа моя потянулась к тебе с трепетом восторга и молитвы. И я понял, что это я тебя видел в своих грезах и что раньше, чем встретить тебя, все мои ощущения были уже проникнуты тобою. Тебя я чувствовал в лучах солнца, в пении птичек, в дуновении ветерка и в прозябании травки. И каждая мысль моя была молитвой тебе, каждое дыхание – славословием тебе, каждый взгляд очей моих - благодарственной жертвой тебе. И я понял, что знал тебя с первого часа моего рождения - ибо ты моя суженая от Бога.

Лия. Припоминаю: и я тосковала тихой и нежной тоской по ком-то... И моя душа тянулась жадно к какому-то яркому светочу... Припоминаю: и я проливала сладкие слезы и в грезах ночных нежно, как мать, кого-то ласкала... Это был ты?

Хонон. Я...

Лия. Припоминаю: у тебя были мягкие, точно заплаканные волосы. У тебя были длинные ресницы и грустные, тихие глаза... у тебя были нежные руки с тонкими, длинными пальцами. И голос твой был печальный и ласковый... Я дни и ночи думала только о тебе и не ощущала в этом греха - это ты, мой суженый от Бога... (Пауза.) Почему ты ушел от меня?

Хонон. Я ушел убивать плоть, чтобы очистить и возвысить душу, дабы она была достойна воспринять тебя. Я видел, что силами земными я не могу обрести тебя - и пошел искать силы небесные, силы преисподние.

Лия. И ты ушел из мира живых. И солнце мое погасло... и душа моя завяла... И повели меня, невесту-вдову, с веселым пением к венцу с чужим. Затем ты вернулся и пошла я с непокрытой головой к венцу с тобою. И в сердце моем зацвела мертвая жизнь и печальная радость.

Хонон. Теперь отняли у нас и эту печальную радость... Последнюю. (Плачет.)

Лия (нежно). Не плачь, не плачь... Вернись ко мне, мой жених, мой муж. Я буду тебя, мертвого, носить в своей груди. И в ночных снах мы будем убаюкивать наших нерожденных детей. (Плачет.) Я буду им шить рубашечки, буду им петь песенки:

 

Баю, деточки мои,

Не родившись, умерли.

Мать - могила для отца,

Овдовела без венца...

 

                  С улицы доносится музыка, обычный мотив, с каким ведут к венцу.

 
(Встрепенувшись.) Опять идут, чтобы вести меня к венцу с чужим... с чужим... Приди ко мне... Приди.

 

Хонон (рванувшись). Не могу переступить круг! Не могу!

Лия (подымается, протягивает к нему руки). Если ты не можешь прийти ко мне, я иду к тебе. Мой вечный жених... мой муж! (Кидается к нему. Падает мертвой.)

 

                                                        Х о н о н исчезает.

 

Голоса (за сценой). Дружки. Идите вести невесту к венцу.

 

    Входит р а б и Ш л о й м е л е с посохом. За ним м у ж ч и н ы, ж е н щ и н ы.

Раби Шлоймеле (увидав мертвую Лию, останавливается, опускает голову). Опоздали... (Поднимает голову. Громко и торжественно.) Благословен Судия праведный! Борух Даян аэмет!

 

 

 З а н а в е с.

 


November 2013

S M T W T F S
      1 2
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 17th, 2017 05:53 am
Powered by Dreamwidth Studios