nyat: (Владка Мид)
[personal profile] nyat
продолжение.
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Лето в деревне



После освобождения мне пришлось на время покинуть Варшаву. Мы не знали, кто предал нас с Абрашей, и поэтому моя квартира была потеряна, и имя тоже следовало сменить, поскольку над «Михалиной Марковской» теперь по полной издевались бы и полиция и вымогатели.

Не сумев найти жилье в Варшаве, я обратилась на поиски пристанища за городом. Пани Дубель, укрывавшая у себя близняшек Блит, собиралась провести летний отпуск у свояченицы недалеко от Седльце. Одну из сестер-близнецов она взяла с собой, а для другой нашла место у знакомой. После долгих уговоров она согласилась взять с собой и меня, выдав меня за двоюродную сестру своего мужа.

Свояченица пани Дубель жила в маленьком домике на краю густого леса. В деревне надо было зарегистрироваться у сельского головы, а у меня не было документов. И тогда я воспользовалась своим старым именем, Владислава Ковальска, уже раньше бывшем на подозрении у секретной полиции.

Последовали бесконечные дни безделья, большую часть которых я провела в лесу. Перед деревьями не надо было притворяться полячкой, можно было мечтать и думать. Зачем я здесь? Почему я так стремлюсь обратно в ставшую мне чужой Варшаву? Не лучше ли было бы мне умереть вместе с моей семьёй? Я бы хоть разделила с ними последние часы жизни...

Воспоминания заполняли меня – вот мои родители, моя сестра, брат, друзья, родные, товарищи. В воображении я возвращалась в бурный мир прошлого, я слышала их громкие голоса, видела мать, бесцельно слоняющуюся по кухне... Вот ее сморщенное, изможденное лицо, резкие темные глаза, следы голодной опухоли. Кажется, она улыбалась. Да, теперь ей стало бы легче – я более не голодала, и у меня теперь достаточно хлеба и для нее. И опухоли на ее лице вскоре исчезли бы – если бы только она осталась со мной подольше. Но мамино лицо растаяло, и реальность нахлынула со всей силой.

Мамы больше нет – а с нею ушла и улица, наш дом, мой брат и сестра. Осталась лишь ноющая скорбь. Я одна в лесу, а совсем рядом в «нормальной» спокойной Польше пани Дубель проводит каникулы со своей семьей. И вот именно здесь, на свободе посреди леса, я впервые ощутила всю степень постигшей нас катастрофы.

И еще эти воскресенья. Рано утром вместе со всеми деревенскими девушками я торопилась в церковь с туфлями в руках и Библией подмышкой. Пока они бормотали молитвы, воображение уносило меня в другой, ушедший навсегда мир... Вот отец стоит, завернувшись в талит. Он умер в гетто от пневмонии. Вот мама плачет, произнося благословения над субботними свечами. Что бы подумали мои родители о своей дочери, распевающей католические гимны, целующей руку священнику, шепчущей христианские молитвы! Пани Дубель приходилось то и дело толкать меня в бок, чтобы возвратить в реальность. А после мы все шли к пожарной станции смотреть, как народ пляшет и веселится. Торжественность воскресной службы и последующее веселье лишь углубляли мою подавленность.

Я умоляла друзей вызволить меня из этого одиночества, утверждая, что полиция скорее всего обо мне давно забыла. Но не раньше, чем еще через пять недель, я смогла наконец вернуться в Варшаву.

Незадолго до конца моего пребывания в деревне однажды на рассвете меня разбудил тихий стук в дверь. Я услышала, как хозяйка отворила дверь и проводила кого-то на кухню. Кто бы это мог быть? Все деревенские жители в такое время еще крепко спят. Партизан? Изба стояла на краю леса, и хозяйка упоминала о том, что к ней иногда заходят лесничие. Из кухни доносился шепот. Я накинула халат и на цыпочках направилась туда. В неверном свете я различила три фигуры: моя хозяйка, ее дочь и босой незнакомец. Хозяйка жестом пригласила меня сесть рядом и обратилась к незнакомцу дружески: «Рассказывай, Берко, что было дальше.»

Моё сердце заколотилось. Незнакомец был евреем! Он в страхе уставился на меня.

«Говори, не бойся,» - сказала ему хозяйкина дочка, - «Она своя.»

Незнакомец глубоко вздохнул и продолжил прерванный моим появлением рассказ.

«Мальчики Марчина через день приносили мне немного хлеба и картошки в тот дом на холме. Лесничий знал обо мне и о детях, но молчал,» - незнакомец неплохо говорил по польски. – «Но когда узнал сельский голова, он велел детям немедленно убираться. Они ушли, пока меня не было дома, и я не знаю, куда. Мальчики Марчина тоже не знают. Я спрашивал поляков в соседних деревнях, но, похоже, никто не знает. Или, может, не хотят говорить мне правду?» Его голос сломался, он спрятал лицо в ладонях. Я смотрела на его согбенную фигуру, его изодранную одежду, его закопченные исцарапанные руки, его нищенскую котомку за плечами. Как хотела я показать ему своё глубокое сочувствие, но нет, нельзя выказывать и тени родства, надо притворяться чужой, чтобы не вызывать подозрений и не навлекать беду на дом хозяйки.

Нелли, близняшка Блит, приехавшая с пани Дубель из города, села возле меня. Хозяйка отправила дочку за дверь стоять на шухере. Потом она подала незнакомцу ломоть черного хлеба и кружку холодного молока. Как бы мне хотелось пожать ему руку, сказать ему, что мы с Нелли тоже еврейки. Но я не смела пошевелиться. Хозяйка рассказывала Берко последние местные новости. Казалось, Берко знал всех в деревне. У одного крестьянина пропала корова, у другого сгорел амбар, а у третьего в Германию угнали сына.

Какое дело до всех этих историй этому еврею? Он думал лишь о судьбе своих детей, которых оставил в лесу, а они пропали. Но он не прерывал хозяйку. Он медленно выпил молоко, положил хлеб в котомку и кивал в молчании. Когда он уже собирался уходить, женщина дала ему несколько луковиц. Он склонил лохматую голову и, протянув руку, пробормотал: «Спасибо. Спасибо большое.»

«Тебе пора, Берко, светает,» - сказала свояченица пани Дубель.

Он взял свой посох, оставленный у калитки, и устало поплелся в лес. Мы с Нелли смотрели ему вослед, пока он не скрылся за деревьями.

«Это один из евреев нашей деревни,» - объяснила хозяйка. – «Никому не говори о том, что он был здесь. Несчастный не знает, что его детей уже нет в живых. Их давно застрелили немцы. Бедняга!»



продолжение следует.
From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

November 2013

S M T W T F S
      1 2
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 01:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios