![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
курим не курим, пурим не пурим
Feb. 23rd, 2013 12:39 amа не буду ни уменьшать размер ни прятать под кат.
как будто внутри картины Шагала, только еще ослика пририсовать и петушка.
Литва, 1937
( dancing the hora )
как будто внутри картины Шагала, только еще ослика пририсовать и петушка.
Литва, 1937
( dancing the hora )
Феминизма пост :)
Aug. 9th, 2012 10:05 amФотографии девушек участниц сопротивления.
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Феминизма пост :)
Aug. 9th, 2012 10:05 amФотографии девушек участниц сопротивления.
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Феминизма пост :)
Aug. 9th, 2012 10:05 amФотографии девушек участниц сопротивления.
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Kato Brunner (later Tamar Benshalom) 1944
Первый десяток - из венгерского еврейского подполья. Они предупреждали об облавах и депортациях, они наладили производство и пересылку фальшивых документов и денег, они служили проводниками через границу всем, кому удалось избежать лагерей.
( Read more... )
Киндертранспорт. Говорят дети (Part 6)
Aug. 12th, 2011 07:33 amначало:
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
Часть 6
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
Киндертранспорт. Говорят дети (Part 6)
Aug. 12th, 2011 07:33 amначало:
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
Часть 6
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
Киндертранспорт. Говорят дети (Part 6)
Aug. 12th, 2011 07:33 amначало:
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
Часть 6
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
Киндертранспорт. Говорят дети (Part 6)
Aug. 12th, 2011 07:33 amначало:
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
части 1,2,3: http://one-way.livejournal.com/537925.html
часть 4: http://one-way.livejournal.com/539859.html
часть 5: http://one-way.livejournal.com/540764.html
Часть 6
http://vimeo.com/30690897
перевод:
Курт Фушель: ... и в конце концов его пришлось отослать в другое место. Я слышал и о других подобных случаях. Так что мне было очень тревожно.
Роберт Щугар: До меня дошло известие, что мама уехала из Лондона. Она вернулась в Вену – заставить переехать моего отца, которому было всё всё равно. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
(*** В фильме пропущен целый кусок, и это изменило смысл рассказа. На самом деле, было так:
И вот мать больше не в Англии, и начинается война. Я услышал эту новость по радио – из окна нашей комнаты. Я помню, как вернулся к своей кровати у окна старой фермы, а на ней кучей взгрмоздились все мальчишки – чтобы слушать радио. И вдруг я понял, что не могу выносить никого рядом с собой, и я совершил немыслимое. Я сказал: «Если вы не слезете с моей кровати, я скажу господину Блюменбергу.» Другими словами, я нарушу универсальный детский кодекс: не жаловаться взрослым. Они не слезли, и я пожаловался взрослым, и меня за это избили. Я стал изгоем и начал драться. Я принялся подсчитывать победы и поражения. И тогда я по-настоящему принял решение стать твёрдым как гвоздь. Ничто не сможет причинить мне боль. Я стану бесчувственным. И это помогло мне пережить следующие шесть или семь лет.
***)
Я получил грант на обучение в средней школе, и мне говорили, частью из зависти: «Там, знаешь ли, снобы в этих школах, антисемиты, берегись. Они на тебе отыграются.» И я пришел в школу, на мне был надет галстук, кажется, или пиджак. То есть, я как бы входил в новый мир. Сияло солнце. И вот я пришел в школу, и ко мне подошел парень и говорит: «Ты кто?» И я тут же сбил его с ног.
Курт Фушель: Понятно, конечно, чего это стоило – всё время стараться быть паинькой и держать гнев в себе. Только однажды я оступился. Как-то раз Джон и я завтракали, и произошел какой-то дурацкий спор о том, кому первому достанется повидло.
Мариам Коэн: И Курт бросил нож – единственный случай хулиганства. И Джон получил маленькую рану в этом месте, у глаза, это было не очень приятно. (1:41) И пришел доктор Роуз, наш большой друг, живший на расстоянии нескольких домов от нас, и он был в ярости. «Вам нельзя было брать этого ребенка, и да-да-да-да-да-да-да.»
( Read more... )
продолжение следует
Рингельблюм
Mar. 18th, 2011 10:11 amКто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Рингельблюм
Mar. 18th, 2011 10:11 amКто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Рингельблюм
Mar. 18th, 2011 10:11 amКто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Рингельблюм
Mar. 18th, 2011 10:11 amКто хотел одним файлом - вот первая часть, 1940 год: http://sites.google.com/site/onegshabbatarchives/1940
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
Чуть читабельнее, но всё равно ни к черту не годится.
Но лучше уже если и будет, то не скоро.
(no subject)
Oct. 9th, 2010 07:30 amчто значит классика :) Только я собралась сказать, извини, мол, Джон, я тебя люблю, но я не в твоем настроении сегодня. Но пошла послушать одну песенку, другую, третью - и увязла на всё утро :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
(no subject)
Oct. 9th, 2010 07:30 amчто значит классика :) Только я собралась сказать, извини, мол, Джон, я тебя люблю, но я не в твоем настроении сегодня. Но пошла послушать одну песенку, другую, третью - и увязла на всё утро :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
(no subject)
Oct. 9th, 2010 07:30 amчто значит классика :) Только я собралась сказать, извини, мол, Джон, я тебя люблю, но я не в твоем настроении сегодня. Но пошла послушать одну песенку, другую, третью - и увязла на всё утро :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
(no subject)
Oct. 9th, 2010 07:30 amчто значит классика :) Только я собралась сказать, извини, мол, Джон, я тебя люблю, но я не в твоем настроении сегодня. Но пошла послушать одну песенку, другую, третью - и увязла на всё утро :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
с днем рождения, Джон, какие твои годы :))
