![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nyatUpdated: May 18, 2011
Множество воодушевляющих историй о военнопленных большевиках. Их выдержка внушает уважение. Чтобы доказать, что большевистская армия необута и неодета Они отобрали у пленных обувь. Пленные, однако, кричали, что это «фрицы» отняли у них ботинки. Я видел, как простые поляки бросали им сигареты. Рассказывают об их мужественном поведении с охранниками. Говорят, что одну и ту же партию военнопленных водят по городу много раз, чтобы создать иллюзию количества. ---
Ходит слух, что раненные в военном госпитале на углу улиц Лешно и Гродова в один прекрасный день перестали приветствовать друг друга салютом хайльгитлер, как будто сговорились. Передают также, что ежедневно бунтуют те, кого выписывают из госпиталя обратно на фронт. Их расстреливают в цитадели (*** в Варшавской (Александровской) цитадели ***) за неповиновение. Говорят, что некоторые пациенты госпиталя аплодировали еврейским мальчишкам, когда видели из окон, как те карабкались через Стену. Когда их стали бить поляк-полицейский и два немецких жандарма, раненные солдаты орали на них «Du ausgefressener Schweinehund!» [Паршивая сволочь (***?***)]. Рассказывают похожую историю о том, как солдаты бросали хлеб еврейским детям в парке Красинского. Когда жандарм принялся бить детей, солдаты, говорят, ругались на его: « Du ausgefressener Chazer!»
Евреи неугомонны. У них своя полититка, своя стратегия. Если им верить, Турция уже давно вступила в войну. Каждый день новый слух о том, что Турция объявила войну Германии – в любом случае, эти слухи уже ходили не однажды, последний раз в середине августа.
Слышал, что [немецкие] солдаты страшно деморализованы. Возле главного железнодорожного вокзала есть целый базар, где у солдат скупают всякую всячину – постельное белье, консервы, всё, что они могут вынести из казарм. Время от времени появляется автомобиль с... гестапо... разгонять солдат. Кто-то орет: «Die Schweine kommen!» [Свиньи идут!]. Толпа солдат убегает и прячется внутри домов, в частных квартирах. Один солдат однажды забежал в квартиру на улице Хмельна, принадлежавшую еврейке, чья сестра, христианка, проживала со своим мужем-христианином [в гетто?] (***по-моему, как раз сестра проживала там, а сама хозяйка – в гетто.***). Тот солдат рассказал ей, что он воровал каждый день что-нибудь в казарме и продавал. Этим он зарабатывал на жизнь. Три раза его призывали на комиссию, которая решает, кого отправить на фронт. Но он не явился. Не будет он сражаться за то, чтобы воротилы черного рынка жрали и жирели. Он вообще против войны с Россией. Люди, которые общаются с Другими, говорят, что среди немцев война с Россией очень непопулярна. Они, Другие, знают, что из России некуда отступать; отсюда такое отношение.
Директор бесплатной столовой по улице Лешно 40, Рахель Ауэрбах, рассказала мне, что они пользуются кастрюлей, которая служит уже третьему поколению одной семьи – первые два поколения полностью умерли. Такое нередко в семьях, питающихся только в бесплатных столовых. ---
Обеды в общественных столовых безнадежно испортились. Овсянку, которую раньше мололи на Той Стороне, теперь молят в гетто. Здесь она дороже и хуже, чем там. Почему перенесли помол овсянки в гетто? Ответов два. Официальный ответ: мельницы на Той Стороне должны работать на Других; они не могут работать на гетто. И есть те, кто утверждает, что это обычное мошенничество юденрата. Какой бы причина ни была, факт остается фактом – овсянка стала дороже и хуже. ---
Мегафоны не прекращают антисемитскую кампанию. На улицах раздают листовки, на которых изображены евреи со злодейскими рожами и надпись «Большевистский Антихрист».
translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0
Множество воодушевляющих историй о военнопленных большевиках. Их выдержка внушает уважение. Чтобы доказать, что большевистская армия необута и неодета Они отобрали у пленных обувь. Пленные, однако, кричали, что это «фрицы» отняли у них ботинки. Я видел, как простые поляки бросали им сигареты. Рассказывают об их мужественном поведении с охранниками. Говорят, что одну и ту же партию военнопленных водят по городу много раз, чтобы создать иллюзию количества. ---
Ходит слух, что раненные в военном госпитале на углу улиц Лешно и Гродова в один прекрасный день перестали приветствовать друг друга салютом хайльгитлер, как будто сговорились. Передают также, что ежедневно бунтуют те, кого выписывают из госпиталя обратно на фронт. Их расстреливают в цитадели (*** в Варшавской (Александровской) цитадели ***) за неповиновение. Говорят, что некоторые пациенты госпиталя аплодировали еврейским мальчишкам, когда видели из окон, как те карабкались через Стену. Когда их стали бить поляк-полицейский и два немецких жандарма, раненные солдаты орали на них «Du ausgefressener Schweinehund!» [Паршивая сволочь (***?***)]. Рассказывают похожую историю о том, как солдаты бросали хлеб еврейским детям в парке Красинского. Когда жандарм принялся бить детей, солдаты, говорят, ругались на его: « Du ausgefressener Chazer!»
Евреи неугомонны. У них своя полититка, своя стратегия. Если им верить, Турция уже давно вступила в войну. Каждый день новый слух о том, что Турция объявила войну Германии – в любом случае, эти слухи уже ходили не однажды, последний раз в середине августа.
Слышал, что [немецкие] солдаты страшно деморализованы. Возле главного железнодорожного вокзала есть целый базар, где у солдат скупают всякую всячину – постельное белье, консервы, всё, что они могут вынести из казарм. Время от времени появляется автомобиль с... гестапо... разгонять солдат. Кто-то орет: «Die Schweine kommen!» [Свиньи идут!]. Толпа солдат убегает и прячется внутри домов, в частных квартирах. Один солдат однажды забежал в квартиру на улице Хмельна, принадлежавшую еврейке, чья сестра, христианка, проживала со своим мужем-христианином [в гетто?] (***по-моему, как раз сестра проживала там, а сама хозяйка – в гетто.***). Тот солдат рассказал ей, что он воровал каждый день что-нибудь в казарме и продавал. Этим он зарабатывал на жизнь. Три раза его призывали на комиссию, которая решает, кого отправить на фронт. Но он не явился. Не будет он сражаться за то, чтобы воротилы черного рынка жрали и жирели. Он вообще против войны с Россией. Люди, которые общаются с Другими, говорят, что среди немцев война с Россией очень непопулярна. Они, Другие, знают, что из России некуда отступать; отсюда такое отношение.
Директор бесплатной столовой по улице Лешно 40, Рахель Ауэрбах, рассказала мне, что они пользуются кастрюлей, которая служит уже третьему поколению одной семьи – первые два поколения полностью умерли. Такое нередко в семьях, питающихся только в бесплатных столовых. ---
Обеды в общественных столовых безнадежно испортились. Овсянку, которую раньше мололи на Той Стороне, теперь молят в гетто. Здесь она дороже и хуже, чем там. Почему перенесли помол овсянки в гетто? Ответов два. Официальный ответ: мельницы на Той Стороне должны работать на Других; они не могут работать на гетто. И есть те, кто утверждает, что это обычное мошенничество юденрата. Какой бы причина ни была, факт остается фактом – овсянка стала дороже и хуже. ---
Мегафоны не прекращают антисемитскую кампанию. На улицах раздают листовки, на которых изображены евреи со злодейскими рожами и надпись «Большевистский Антихрист».
translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0
