![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nyatUpdated: June 20, 2011
В последние дни еврейское население взволновано радиопередачами из Лондона. Весть о том, что мир наконец-то всколыхнули рассказы о массовых убийствах в Польше, потрясла нас до самых глубин. Долгие-долгие месяцы наших страданий мы мучили себя вопросом: Знает ли об этом мир? И если да, то почему молчит? Почему мир не потрясен, когда десятки тысяч евреев расстреливают в Понарах? Почему мир молчит, когда десятки тысяч евреев травят в Хельмно? Почему мир молчит, когда евреев сотнями тысяч убивают в Галиции и в других недавно захваченных районах? И мы отвечали себе сами: Что такого потрясающего в массовом убийстве в Вильне, когда немцы убили 180000 человек в Ростове и примерно столько же украинцев и евреев в Киеве? Что такого особенного в наших страданиях, когда каждый день на фронтах льются реки крови? Почему наша кровь ценнее, чем кровь русских, китайских или английских солдат? Это классический ответ, но он казался нам недостаточным. И теперь впервые мы поняли, почему они молчали. Лондон просто напросто не знал всех подробностей происходящего; отсюда и молчание. Но напрашивается другой вопрос: Имея свои собственные радиостанции, как могло польское правительство-в-изгнаии не знать, что происходит? Почему в Лондоне на следующий же день знали о казни ста человек – политических узников – в тюрьме на улице Павя, но прошли месяцы, пока им стало известно о сотнях тысяч убитых евреев? Вот это действительно вопрос, на который нет удовлетворительного ответа.
Весть о том, что запрос польского правительства-в-изгнании передавался в субботу по радио всеми британскими радиостанциями на всех языках Объединенных Наций, и несколько раз по-немецки (среди прочих – немецкими дикторшами), – а затем речи архиепископа кентерберийского, рава доктора Герца (* главный раввин Британской Империи) и депутата Зигельбойма (*** о нем см. предыдущую главу***) – все эти новости взволновали еврейское общественное мнение в Варшаве. Радость перемешанная со страхом – как ответит оккупационная власть? Общее мнение было такое, что хорошо, что мир обо всём знает. Быть может, найдется способ заставить оккупационные власти прекратить массовые убийства. Приводили позицию и речи Зигельбойма, в которых он говорит об актах возмездия против немцев в Америке... Пусть они [Объединенные Нации] применят силу, чтобы остановить массовые убийства в Польше. По мнению других, союзники, в особенности демократическая Америка, не могут устроить резню немцев [в отместку], во-первых, потому что они американские граждане, и во-вторых, потому что этого не одобрит общественное мнение. Но все согласны, что самое важное, это чтобы о геноциде евреев знали немцы. Всякий, кто встречался с немцами, видел, что те совершенно не в курсе массовых убийств, проводимых специальными отрядами уничтожения за пределами городов или в лагерях смерти, таких как Белжец. Оккупационные власти боятся, как бы немецкое население, даже солдаты, не узнали о массовом истреблении евреев, и поэтому они принимают все меры, чтобы держать убийства в секрете. Они заставляют евреев хоронить своих убитых собратьев – а в конце убивают и могильщиков. Если внешний мир удовольствуется речами и угрозами, может хоть страх перед немецким общественным мнением спасет нас. Простые немцы, узнававшие о том, что происходит в Хельмно, восклицали: «Мы заплатим за это головой – и наши жены и дети тоже. Их месть будет кровавой!» ... Ожидается, что ажиотаж в Лондоне и по всему миру как-то повлияет на отношение поляков к евреям. ... Между тем немецкая пресса и радио держат язык за зубами. Что им еще делать? Подтвердить – значит взволновать собственное население; а отрицание будет означать, что все их обещания покончить с евреями – пустые слова. В варшавском гетто ожидают реакции немецкого правительства с огромным интересом, и возлагают на него большие надежды. Есть те, кто верит, что немцы теперь будут бояться проводить массовые убийства. Появились свидетельства о том, что евреев, которых собирались депортировать из Островца в запечатанных вагонах, отпустили на свободу. Если это подтвердится, то это действительно означает начало новой эры. Более трезвые из нас, однако, предупреждают, что не следует питать иллюзии. От немцев нечего ждать сочувствия. Выживем мы или нет, зависит от того, сколько у них времени. Если у них достаточно времени, мы пропали. Если освобождение близко, мы спасены.
translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0
Дети прощаются в тюрьме перед отправкой в Хельмно, сентябрь 1942 года, лодзинское гетто, через три месяца после написания Рингельблюмом этих строк:
В последние дни еврейское население взволновано радиопередачами из Лондона. Весть о том, что мир наконец-то всколыхнули рассказы о массовых убийствах в Польше, потрясла нас до самых глубин. Долгие-долгие месяцы наших страданий мы мучили себя вопросом: Знает ли об этом мир? И если да, то почему молчит? Почему мир не потрясен, когда десятки тысяч евреев расстреливают в Понарах? Почему мир молчит, когда десятки тысяч евреев травят в Хельмно? Почему мир молчит, когда евреев сотнями тысяч убивают в Галиции и в других недавно захваченных районах? И мы отвечали себе сами: Что такого потрясающего в массовом убийстве в Вильне, когда немцы убили 180000 человек в Ростове и примерно столько же украинцев и евреев в Киеве? Что такого особенного в наших страданиях, когда каждый день на фронтах льются реки крови? Почему наша кровь ценнее, чем кровь русских, китайских или английских солдат? Это классический ответ, но он казался нам недостаточным. И теперь впервые мы поняли, почему они молчали. Лондон просто напросто не знал всех подробностей происходящего; отсюда и молчание. Но напрашивается другой вопрос: Имея свои собственные радиостанции, как могло польское правительство-в-изгнаии не знать, что происходит? Почему в Лондоне на следующий же день знали о казни ста человек – политических узников – в тюрьме на улице Павя, но прошли месяцы, пока им стало известно о сотнях тысяч убитых евреев? Вот это действительно вопрос, на который нет удовлетворительного ответа.
Весть о том, что запрос польского правительства-в-изгнании передавался в субботу по радио всеми британскими радиостанциями на всех языках Объединенных Наций, и несколько раз по-немецки (среди прочих – немецкими дикторшами), – а затем речи архиепископа кентерберийского, рава доктора Герца (* главный раввин Британской Империи) и депутата Зигельбойма (*** о нем см. предыдущую главу***) – все эти новости взволновали еврейское общественное мнение в Варшаве. Радость перемешанная со страхом – как ответит оккупационная власть? Общее мнение было такое, что хорошо, что мир обо всём знает. Быть может, найдется способ заставить оккупационные власти прекратить массовые убийства. Приводили позицию и речи Зигельбойма, в которых он говорит об актах возмездия против немцев в Америке... Пусть они [Объединенные Нации] применят силу, чтобы остановить массовые убийства в Польше. По мнению других, союзники, в особенности демократическая Америка, не могут устроить резню немцев [в отместку], во-первых, потому что они американские граждане, и во-вторых, потому что этого не одобрит общественное мнение. Но все согласны, что самое важное, это чтобы о геноциде евреев знали немцы. Всякий, кто встречался с немцами, видел, что те совершенно не в курсе массовых убийств, проводимых специальными отрядами уничтожения за пределами городов или в лагерях смерти, таких как Белжец. Оккупационные власти боятся, как бы немецкое население, даже солдаты, не узнали о массовом истреблении евреев, и поэтому они принимают все меры, чтобы держать убийства в секрете. Они заставляют евреев хоронить своих убитых собратьев – а в конце убивают и могильщиков. Если внешний мир удовольствуется речами и угрозами, может хоть страх перед немецким общественным мнением спасет нас. Простые немцы, узнававшие о том, что происходит в Хельмно, восклицали: «Мы заплатим за это головой – и наши жены и дети тоже. Их месть будет кровавой!» ... Ожидается, что ажиотаж в Лондоне и по всему миру как-то повлияет на отношение поляков к евреям. ... Между тем немецкая пресса и радио держат язык за зубами. Что им еще делать? Подтвердить – значит взволновать собственное население; а отрицание будет означать, что все их обещания покончить с евреями – пустые слова. В варшавском гетто ожидают реакции немецкого правительства с огромным интересом, и возлагают на него большие надежды. Есть те, кто верит, что немцы теперь будут бояться проводить массовые убийства. Появились свидетельства о том, что евреев, которых собирались депортировать из Островца в запечатанных вагонах, отпустили на свободу. Если это подтвердится, то это действительно означает начало новой эры. Более трезвые из нас, однако, предупреждают, что не следует питать иллюзии. От немцев нечего ждать сочувствия. Выживем мы или нет, зависит от того, сколько у них времени. Если у них достаточно времени, мы пропали. Если освобождение близко, мы спасены.
translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0
Дети прощаются в тюрьме перед отправкой в Хельмно, сентябрь 1942 года, лодзинское гетто, через три месяца после написания Рингельблюмом этих строк:
