![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Владка Мид "По обе стороны стены"
Nov. 16th, 2012 01:01 amпродолжение.
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed
После освобождения мне пришлось на время покинуть Варшаву. Мы не знали, кто предал нас с Абрашей, и поэтому моя квартира была потеряна, и имя тоже следовало сменить, поскольку над «Михалиной Марковской» теперь по полной издевались бы и полиция и вымогатели.
Не сумев найти жилье в Варшаве, я обратилась на поиски пристанища за городом. Пани Дубель, укрывавшая у себя близняшек Блит, собиралась провести летний отпуск у свояченицы недалеко от Седльце. Одну из сестер-близнецов она взяла с собой, а для другой нашла место у знакомой. После долгих уговоров она согласилась взять с собой и меня, выдав меня за двоюродную сестру своего мужа.
Свояченица пани Дубель жила в маленьком домике на краю густого леса. В деревне надо было зарегистрироваться у сельского головы, а у меня не было документов. И тогда я воспользовалась своим старым именем, Владислава Ковальска, уже раньше бывшем на подозрении у секретной полиции.
Последовали бесконечные дни безделья, большую часть которых я провела в лесу. Перед деревьями не надо было притворяться полячкой, можно было мечтать и думать. Зачем я здесь? Почему я так стремлюсь обратно в ставшую мне чужой Варшаву? Не лучше ли было бы мне умереть вместе с моей семьёй? Я бы хоть разделила с ними последние часы жизни...
Воспоминания заполняли меня – вот мои родители, моя сестра, брат, друзья, родные, товарищи. В воображении я возвращалась в бурный мир прошлого, я слышала их громкие голоса, видела мать, бесцельно слоняющуюся по кухне... Вот ее сморщенное, изможденное лицо, резкие темные глаза, следы голодной опухоли. Кажется, она улыбалась. Да, теперь ей стало бы легче – я более не голодала, и у меня теперь достаточно хлеба и для нее. И опухоли на ее лице вскоре исчезли бы – если бы только она осталась со мной подольше. Но мамино лицо растаяло, и реальность нахлынула со всей силой.
Мамы больше нет – а с нею ушла и улица, наш дом, мой брат и сестра. Осталась лишь ноющая скорбь. Я одна в лесу, а совсем рядом в «нормальной» спокойной Польше пани Дубель проводит каникулы со своей семьей. И вот именно здесь, на свободе посреди леса, я впервые ощутила всю степень постигшей нас катастрофы.
И еще эти воскресенья. ( Read more... )
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed
Лето в деревне
После освобождения мне пришлось на время покинуть Варшаву. Мы не знали, кто предал нас с Абрашей, и поэтому моя квартира была потеряна, и имя тоже следовало сменить, поскольку над «Михалиной Марковской» теперь по полной издевались бы и полиция и вымогатели.
Не сумев найти жилье в Варшаве, я обратилась на поиски пристанища за городом. Пани Дубель, укрывавшая у себя близняшек Блит, собиралась провести летний отпуск у свояченицы недалеко от Седльце. Одну из сестер-близнецов она взяла с собой, а для другой нашла место у знакомой. После долгих уговоров она согласилась взять с собой и меня, выдав меня за двоюродную сестру своего мужа.
Свояченица пани Дубель жила в маленьком домике на краю густого леса. В деревне надо было зарегистрироваться у сельского головы, а у меня не было документов. И тогда я воспользовалась своим старым именем, Владислава Ковальска, уже раньше бывшем на подозрении у секретной полиции.
Последовали бесконечные дни безделья, большую часть которых я провела в лесу. Перед деревьями не надо было притворяться полячкой, можно было мечтать и думать. Зачем я здесь? Почему я так стремлюсь обратно в ставшую мне чужой Варшаву? Не лучше ли было бы мне умереть вместе с моей семьёй? Я бы хоть разделила с ними последние часы жизни...
Воспоминания заполняли меня – вот мои родители, моя сестра, брат, друзья, родные, товарищи. В воображении я возвращалась в бурный мир прошлого, я слышала их громкие голоса, видела мать, бесцельно слоняющуюся по кухне... Вот ее сморщенное, изможденное лицо, резкие темные глаза, следы голодной опухоли. Кажется, она улыбалась. Да, теперь ей стало бы легче – я более не голодала, и у меня теперь достаточно хлеба и для нее. И опухоли на ее лице вскоре исчезли бы – если бы только она осталась со мной подольше. Но мамино лицо растаяло, и реальность нахлынула со всей силой.
Мамы больше нет – а с нею ушла и улица, наш дом, мой брат и сестра. Осталась лишь ноющая скорбь. Я одна в лесу, а совсем рядом в «нормальной» спокойной Польше пани Дубель проводит каникулы со своей семьей. И вот именно здесь, на свободе посреди леса, я впервые ощутила всю степень постигшей нас катастрофы.
И еще эти воскресенья. ( Read more... )
